Лилия между тернами

— Добрый день, господин Равьёзо, — парень осматривал меня цепким профессиональным взглядом.

— Привет, Сергей. У нас без происшествий?

— Все тихо, как всегда.

— Знакомься, это моя девушка Марина, — неожиданно обвил мою талию рукой Римман. — Запомни и остальным передай. Если она когда-нибудь придет, пропускать без вопросов.

Одна бровь Сергея чуть дернулась, выдавая удивление, и его взгляд стал другим. Словно он тщательно изучал каждый сантиметр моего тела, пытаясь понять, что во мне такого.

— Сергей, я сказал запомнить мою девушку, а не тр*хать глазами, — рыкнул Римман и втолкнул меня в автоматически разъехавшиеся двери.

Мы вошли в холл под пристальными взглядами людей. Все услужливо кивали Римману и останавливали озадаченные взгляды на мне. Казалось, никого не занимал тот вопрос, что в офисе, полном одетых по дресс-коду людей, мы одни выглядели не соответствующе. Но, похоже, все к этому привыкли, и поэтому вся доля любопытства была направлено именно на мою персону как таковую, а не на необычный внешний вид.

— Добрый день, господин Равьёзо.

— Привет, Лика. Как дела у твоего брата?

— Спасибо, он уже поправляется, — девица просто пожирала Риммана обожающим взглядом, и это резко повысило мою температуру. — Если бы не вы..

Римман прервал её раздраженным жестом.

— Мне кофе, моей девушке зеленый чай с жасмином, — приказал он, буквально вталкивая меня в кабинет.

— Э-э-э-э, у нас нет такого чая, — пробормотала секретарша.

— Ну, тогда нам стоит срочно им обзавестись. Пошлите кого-нибудь, — ответил Римман и закрыл дверь.

— Присаживайся, — махнул он по-барски рукой в сторону дивана напротив рабочего стола.

— Равьёзо? Ты верно шутишь? (бешеный, безбашенный исп.), — рассмеялась я. — Зачем же так очевидно?

Римман не счел нужным мне ответить, а просто сел за стол и погрузился в какие-то бумаги. Я опустилась на диван и приготовилась ждать.

— Зачем ты меня представил как свою девушку? — спросила я.

— А ты бы предпочла, чтобы я назвал тебя моей личной шлюхой? — фыркнул Римман.

— Мне плевать, как ты это назовешь. Я не шлюха, и что бы ты ни делал, меня это не изменит.

— Ну, я бы так не зарекался, Ники. Ради выживания, думаю, прогнешься, как угодно, и ляжешь под любого, — оскалился Римман.