Лилия для Шмеля (СИ)

Мимо служанок в зимний сад не пройти, зато в сад обычный через боковой ход — запросто. Надо лишь накинуть на плечи что-нибудь теплое. Хотя бы шаль.

Климат здесь мягкий, за пять минут без верхней одежды не замерзну. А если пойду за пальто — могу встретить герцога, но не хочу его видеть.

Я так и гуляла по серому, зимнему саду в шерстяной шали, накинутой поверх платья. Немного знобило, но не от ветра — скорее меня пронизывала зябкая пустота…

Обхватив себя за плечи, неспешно шла по очищенной дорожке. Свернула за вечнозеленый куст и… подпрыгнула, наткнувшись на Освальда.

— Корфина! — рявкнул он. — Вы что творите?!

И я понеслась прочь, как трусливый заяц.

Он в три шага догнал, дернул за руку, совершенно бесцеремонно разверачивая к себе лицом.

— Где ваше пальто?! — положил руки мне на плечи и тряхнул. Не сильно, но ощутимо. — Да что вами? Решили взять пример с Норрит?! — И не выпуская руку, потащил в дом…"

"— Уж не ожидал от вас такой безалаберности! — злился Освальд, меряя кабинет шагами. — Пейте! Пока не выпьете — не выпущу! — И покосился на ополовиненный фужер в моей руке, что налил лично.

Не поднимая глаз, я сделала глоток.

Тикали часы. В камине танцевал огонь. Освальд злился, испепеляя взглядом, а мне хотелось заснуть и проснуться когда-нибудь потом, когда все пройдет, и не останется от пустоты в груди ничего, кроме смутных воспоминаний. Но он не отпускал. И стоило допить теплое вино, налил еще.

— Пейте! И учтите, если заболеете — лично вас выпорю!

— Не заболею, — возразила тихо, и он окончательно вышел из себя.

— Итак, я слушаю, — громко поставил стул напротив моего и сел. — Давно началась ваша изжога?

Насмешка в его голосе проступала совершенно отчетливо. Кажется, он догадался, что со мной происходит.

— Сразу после кофейни, — ответила, едва двигая губами и избегая смотреть на него.

— И как это повлияло на ваше здравомыслие? — он откинулся на спинку резного стула, сжал руками подлокотники и не спускал с меня глаз, отмечая каждую мою эмоцию.

— Женщины иногда подвержены эмоциям и делают глупости… — издалека намекнула я на ПМС, однако скрипнул стул, и уже через мгновения я стояла перед Освальдом.

— Я даже знаю причину вашей глупости, — зашептал вкрадчиво, почти в ухо, и у меня не осталось сомнений. Он все знает!

И я решила лгать, изворачиваться, но ни за что не признаваться. Однако не успела сказать и слова — Освальд рукой приподнял мой подбородок.