Лихой гимназист

— Это ужасно, — с расстройством произнесла Маша.

— Неприятно, согласен.

— Промышленники никогда не пойдёт не уступки.

— У них нет резона давать рабочим послабления. Кто захочет терять прибыль?

— Но это несправедливо!

— Сильный всегда угнетает слабого. Только сила что-то значит в этом мире. Если рабочие хотят чего-то добиться, им придётся привлечь на свою сторону армию и захватить власть.

— Любая власть принесёт только новое зло, — возразила Маша.

— Но и от безвластия ничего хорошего не будет, — пожал я плечами.

— Общество должно измениться. Однажды люди поймут, что не хотят жить под гнётом царей и господ, и скинут это бремя.

Я усмехнулся. Ага, только видимо, не в этом мире, ведь он так похож на мой прежний.

— Сложный вопрос, — сказал я уклончиво, чтобы не увязнуть в споре. — Может быть, однажды и получится. Однако удивительно, что вы интересуетесь такими вещами и столь свободно рассуждаете на политические темы.

— И что же? — возмутилась Маша. — Раз я — девушка, значит, и в политике ничего не могу смыслить?

— Я вовсе не это хотел сказать, — рассмеялся я.

— Просто… многое слышала от знакомых.

— Это к которым в воскресенье в гости ходили?

— Как вы догадались?

— Очевидно же. Так значит, вы тоже состоите в одном из этих революционных кружков?

— Вы не одобряете это?

— Если вам там нравится, отчего же нет? Вот только это может быть опасно. Если узнает тайная канцелярия, вас отправят в Сибирь.

— Ради большого дела я готова отправиться хоть на край света.

Маша, которая поначалу мне казалась мягкой и застенчивой девушкой, всё сильнее удивляла меня. Сейчас в её голосе чувствовалась такая твёрдость, какой за все дни нашего знакомства я никогда не слышал.

— Каждый делает в жизни свой выбор, — произнёс я. — Главное, чтобы мы осознавали его последствия.

Я опять не заметил, как пролетели эти полчаса, и вот перед нами снова воздвиглось четырёхэтажное здание типографии.

— Алексей, у меня к вам просьба, — произнесла Маша очень серьёзно.

— Предложение? Вот как? — усмехнулся я. — Я весь во внимании.

— Я бы хотела познакомить вас с одним человеком. Он тоже дворянин, но его взгляды очень похожие на наши.

— И что это за человек?

— Трубецкой. Князь Фёдор Трубецкой. Я думаю, вам обязательно надо встретиться и пообщаться. Некоторые вещи у меня не получается донести, а он говорит гораздо лучше меня.

Предложение меня несколько удивило и даже расстроило, всколыхнув волну ревности.