Лихие. Смотрящий (СИ)

— Дык… люди говорят, — получил я уклончивый ответ.

— Люди — говно на блюде! — припечатал их я. — Ну что, сами их отмудохаете или мне поискать их? Только если я их найду, то они в больничку на полгода минимум заедут. Так что?

— Сами разберемся, — хмуро кивнули таксисты.

— Дальше, — жестко сказал я. — Еще одно такое выступление, и в аэропорт вы не заедете. Мне на ваш профсоюз насрать и растереть. Вам просто колеса резать будут. А на ваше место я работяг с заводов нагоню. Они на своих копейках таксовать будут и еще и клиентам улыбаться.

— Кому улыбаться? — не поверили таксисты и презрительно ткнули в сторону потока страждущих, которых изрыгнула из себя утроба стеклянного монстра. — Этим, что ли, улыбаться?

Никогда не мог понять, почему один советский человек, попав на работу в сферу услуг, тут же начинал люто презирать других советских людей. Продавец смотрел на стоявших в очереди, как на говно. Но при этом, сам стоя в очереди в аптеку, в железнодорожную кассу или в регистратуру поликлиники, сгибал спину в поклоне и делал умильную рожу.

— Да, — кивнул я. — Вот этим людям будут улыбаться. И даже чемодан помогут в багажник поставить, если он тяжелый. Дверку бабам откроют и не переломятся.

Все, в Россию окончательно пришел капитализм. Ну, как пришел… Я его принес. На собственных ручках.

— Да ну на! — высказал всеобщее самый старший из водил.

— Ну раз ну на, — сказал я и представил Карася, — вот вам Владимир Алексеевич. Все вопросы с ним. Он вам папа, мама, крыша, отсутствие конкурентов и относительно доступный бензин. Не дешевый, но в наличии, и без очереди.

— С этого места, пожалуйста, поподробнее! — по-гусиному вытянули шеи делегаты, а в их глазах зажегся жадный интерес. На цену бензина им было плевать. Талоны в таксопарке давали со скрипом. Лишняя поездка — и все потери окупились.

"На этом порядок был восстановлен, а зарубку в памяти я все-таки сделал. Заводил надо найти, допросить и покарать. Я кивнул Карасю, но тот и сам уже все понял. Мы пошли дальше, обозревать немалое хозяйство, которое теперь имеет к нам самое прямое отношение.

— С топливом голяк, Серый, — с сожалением сказал Карась. — Бодяжить его — не вариант, самолет сразу упадет.