Лихие. Смотрящий (СИ)

По залу ресторана понеслось:

— Я куплю тебе дом у пруда, в Подмосковье, и тебя приведу в этот собственный дом!

Заведу голубей и с тобой, и с любовью мы посадим сирень под окном…

И почти сразу, без перерыва после Столыпинского вагона — Ушаночка:

— Бегут, стучат…

Бегут колесики гуськом.

Спешат, хотят

Пугнуть мальчишечку Сибирским холодком…

Ехал на воровскую сходку, а попал считай, на вечер культуры и творчества. Вот так и живем.

* * *Основным активом Долгопрудненской братвы был аэропорт Шереметьево. И «презентовал» нам его «завхоз» Циркуля, — «просто Андреич».

Пожилой бродяга, с несколькими ходками и весь в партаках. Пришел он сам, никто его не звал, и сразу обозначил свою цену. Косарь бакинских в месяц. Что было заоблачной ценой.

— Я забирал бабки с обеих терминалов, — пояснил Андреич. — Знаю там ситуевину. Директоров напряг. Хлыст, хочу сразу предупредить. Директора нам не друзья, суки конченные. Если будет шанс отложиться и сбежать под другую крышу, пусть даже ментовскую — так и сделают.

Братва смотрела на бродягу мрачно. Он никому не нравился, и все уже были к нему отрицательно настроены. Погоняло называть отказался, где чалился, тоже не прояснил. Ну и цена вопроса… Платить чужому штукарь, если можно поставить своего за пятьсот? Или даже меньше. Но тему свою Андреич знал туго.

— А с местными линейными ментами как отношения?

— Они ни во что не вмешиваются, если платить вовремя.

— Ладно, поехали, посмотрим на месте.

Аэропорт пока и близко не похож на тот Шарик, что был знаком каждому москвичу будущего, который привык гонять в Прагу на выходные просто, чтобы попить пивка.

Ну, такой вот сложился стереотип о москвичах у людей, чью жизнь испортила прописка в ином регионе. Первый терминал был обычным советским аэропортом, рожденным каким-то конструктивистом без малейших проблесков фантазии. Простая стеклянная коробка, которая должна было символизировать нечто. Но она ничего не символизировала, у нее это не получалось. Коробка эта была забита толпами людей с баулами и чемоданами, матерящимися, дымящими сигаретами прямо в зале прилета и вылета.

На площади перед терминалом клубилась еще одна толпа. Правда, более специфическая."

"До сих пор я не сталкивался близко с таким явлением природы, как советский таксист. Я, конечно, пользовался их услугами, но в жизнь этого сообщества не вникал. Сел, доехал, заплатил и вышел. Все. Зачем мне интересоваться их жизнью? Люди как люди. Как выяснилось, я был слишком наивен.