Лихие. Смотрящий (СИ)

Это новое слово в дознании, крайне эффективное. Увы…

— Так он же задохнется! — побледнела Ленка.

— Специалисты! — развел руками адвокат — В последний момент отпускают. Елена Геннадиевна! Я украду у вас господина Хлыстова на минутку. Конфиденциальный разговор.

Ладва виновато посмотрел на девушку, и Лена кивнула."

"Мы отошли в угол, и адвокат начал меня пугать шадринскими. Дескать, их «эмиссары» уже в столице, источник Ладвы в МУРе сообщил, что главные в банде встречаются с московскими авторитетами, чтобы понять, кто вообще мог решиться на стрельбу на стрелке.

— А сегодня утром знакомый товарищ, который помогает с вопросами безопасности, — адвокат достал платок и вытер пот со лба, — нашел в моем телефоне, в трубке, прослушивающее устройство.

— Так может, это спецслужбы? — усомнился я. — У них тоже бывает свой интерес.

— Товарищ сказал, что жучок крупный, старых моделей, таких у ФСК* сейчас нет. Собственно, он сам выходец из бурильщиков, разбирается.

— Простите, откуда? — не понял я.

— КГБ раньше называли в народе — контора глубокого бурения.

— Ладно, будем стеречься.

Я бросил взгляд в сторону Лены и напрягся. Вокруг девушки увивался какой-то чернявый парень в белом модном поло со значком всадника. Весь такой прилизанный, прямо Антонио Бандерас в молодости. Я поблагодарил Ладву и быстрым шагом направился к Лене.

— Какие-то проблемы?

Тот повернулся ко мне, и по его глазам стало понятно, что базара не избежать. А это последнее, чего бы мне хотелось на этом мероприятии. Пришлось слегка откинуть полу пиджака, чтобы показать «прилизанному» ствол в кобуре за поясом.

— Уже ухожу! — «прилизанный» побледнел, сделал один шаг назад, другой, а потом затерялся в толпе.

— Что ты творишь?! — тихо зашипела на меня Лена. — Тут же не бандитская стрелка. Парень просто сделал комплимент моему платью. Разговорились. Он из Нью-Йорка приехал, но…

— … от таких разговоров внебрачные дети рождаются, — прервал я девушку. — И если бы он не прекратил свои комплименты, то все это, Лена, могло бы закончиться очень некрасиво. Не делай так больше.

Я увидел, как вспыхнула Лена, и поднял руки в примиряющем жесте:

— Все, все. Не кипешуй.