Лихие. Смотрящий (СИ)

— Если ты мотив сам себе придумал, и теперь из меня хочешь чистуху выбить, то иди ты лесом, начальник. Сто пятую статью беру! Понял? Имею право не свидетельствовать против себя. И не потому, что виноват в чем-то, а просто в знак протеста против бесчеловечного обращения. Давай протокол, я там нужную запись сделаю.

— В камеру его! — рявкнул Домбровский в дверь. — Увести.

Подуров подошел ко мне и похлопал по щеке.

— Ты у меня к стенке встанешь, Хлыст. Повторная мокруха! Тебя ни один суд на зону не отправит.

— По беспределу идешь, начальник, — усмехнулся я.

— На голый понт берешь. Скажи спасибо, что я незлопамятный. Когда тебя голодная жена из дому погонит, и ты уволишься, приходи к нам в Геопром. Я тебя по блату в СБ устрою. Будешь шлагбаум поднимать.

Меня вели по коридору, а в больной голове билась всего лишь одна мысль: Лена, солнце! Ну ты же умница! Не подведи!

* * *Несколькими часами ранее.

Лена смотрела на жигуленок, который увез Сергея, и не знала, что ей теперь делать. В том мире, в котором она прожила всю свою жизнь, такого не могло произойти потому, что не могло произойти никогда.

Знакомых ей юношей, случалось, поколачивали хулиганы, и они попадали в милицию как потерпевшие. Но ее Сережа — и потерпевший! Это же просто смешно! А потому Лена решительно развернулась и зашла в клуб.

— Кошелек забыла, — бросила она крепкому парню в кожаной куртке, что стоял в сторонке недалеко от входа. Сергей договаривался с ним, чтобы пройти.

— Да видел я, как твой кошелек приняли, — усмехнулся тот.

— Проходи. Братва еще там.

Лена прошла в зал, где веселье шло полным ходом. Девчонки напились и визжали у сцены, где диджей играл что-то ультрамодное, а она пошла прямо к столику, где сидели парни, поднявшие рюмки.

— Сережу арестовали, — сказала она, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Где? Когда? — спокойно спросил жутковатый парень, которого называли странным именем Пахом.

— Только что, прямо у входа, — ответила Лена и всхлипнула не удержавшись.

— Звоним особисту, — Штырь нахмурился и погрузился в раздумья.

— Серого вытаскивать надо. И на хатах появляться нельзя.

— У нас дача есть, — стеснительно сказала Лена, стирая платочком потекшую тушь. — Совсем недалеко. Вам лучше на работе не показываться пока.

— Она дело говорит, — кивнул Карась. — Если нас возьмут в оборот, только хуже будет. Поехали!

— А телки наши? — поднял брови Дима.

Она знала, что он кореец. Яркий парень, с очень непривычной здесь внешностью. Секретарша в него влюбилась как кошка.