Легион против империи

Коршунов услышал, как он по-готски командует своим людям седлаться.

— Поедем и мы, — сказал Алексей Красному. — Как, Фульминат, рана не болит?

— Рана — нет. Задница немного, — честно ответил африканец.

Глава третья

Сирийская пустыня. Катафракты

— Вождь, там за холмами человек лежит! — посланный на разведку гепид подскакал к Скулди и придержал коня."

"— Что за человек? — спросил трибун-латиклавий Первого Германского легиона. Впрочем, сейчас вряд ли кто-нибудь узнал бы в Скулди не то, что трибуна, но даже и просто римлянина.

— Легионер, — ответил разведчик. — Птицы показали.

— Что вокруг?

— Никого.

— Поехали, покажешь.

Легионер лежал на спине и глядел в небо. В небе кружились стервятники. То есть недавно они уже сидели на земле и присматривались к будущему обеду, но люди их спугнули. Одежда лежащего была в пятнах запекшейся крови. Ножны меча пусты. В руке — обломок сигнума.

Скулди спешился, похлопал человека по заросшей щетиной щеке. Тот глухо застонал, перевел взгляд на герула… Бессмысленный взгляд. Попытался что-то сказать… Не получилось.

— Дайте ему попить, — распорядился Скулди.

Легионеру приподняли голову, сунули в зубы горлышко фляги… Тот присосался. Пил жадно, захлебывался, кашлял и снова пил…

Скулди поднял сигнум.

На изувеченном значке значилось: «Первая кентурия третьей когорты Шестнадцатого Флавиева Крепкого легиона».

— Что он здесь делает? — недоуменно поинтересовался один из готов.

— Вот мы у него сейчас и спросим, — произнес Скулди, наклоняясь над легионером. — Давай-ка, парень, выкладывай, как ты сюда забрел?

* * *…Всадники рассыпались по холму, меча стрелы издали, но и стараясь держаться на за пределами пращного броска.

— Сомкнуть ряды! Плотнее, плотнее! — рычал кентурион. Впрочем и без его команды легионеры знали, что делать. Хорошо, что у них были старые скутумы, а не новомодные овальные щиты.

— Стой! — скомандовал кентурион, и восемь десятков легионеров застыли на месте.

— Ждешь, когда у них закончатся стрелы? — поинтересовался прикрывавший командира щитом опцион.

— Жду, — согласился кентурион, смуглый крепыш, ветеран, поднявшийся из простых легионеров и умевший ценить жизни своих людей.