Легион против империи

И стало.

— Я в затруднении, Геннадий Павел, — мягким, почти нежным голосом произнес повелитель Великой Римской империи.

Гордиан Третий, самый Младший, принимал своего наместника в Сирии в тронном зале, но без лишней помпы: пяток преторианцев, ихний кентурион из старших, как его, Тимесифей, кажется… Судя по тому, что о нем говорили, нормальный мужик. В смысле, злой, честолюбивый, алчный… Парочка сенаторов… Смутно знакомых. Эх, не хватает секретаря! Они здесь — вроде живой записной книжки. Что особенно приятно — мамаша отсутствует.

Молчание затягивалось. Юный[84] принцепс явно не знал, с чего начать. Черепанов помогать ему не собирался.

— Здесь легион германских варваров, — выручил Тимесифей.

— Здесь — это где? — уточнил Геннадий.

— Здесь, в Палатине!

Ай да Лёха! Ай да сукин сын!

Черепанов изобразил озабоченность:

— Многих они убили?

— Пока — никого.

Геннадий покачал головой.

— Очень хорошо. Значит, еще не всё потеряно. Однако было большой ошибкой — пустить их сюда, принцепс! Они отменно служили Риму, но в душе по-прежнему остались варварами.

— Они пришли сюда не за золотом! — перебил Тимесифей. — Они пришли за тобой!

— Верю, — Черепанов одарил префекта ледяной улыбкой.

— Может, предложить им тебя не совсем целиком: например, только голову? — Кажется, префект начал сердиться.

— Это бы меня очень огорчило, — покачал головой Черепанов. — То есть мне наплевать, что после такого предложения ты, Тимесифей, будешь умирать очень долго и мучительно. Но за что же обрекать на гибель всех остальных обитателей Палатина? Может, лучше предложить им твою голову? Допустим, принцепс оповестит всех, что имел место заговор против императора и ты — его глава.

— О какой сумме идет речь? — деловито поинтересовался один из сенаторов. Надо полагать, не слишком любивший префекта претория.