Легион против империи

И Черепанов верил ему больше, чем назначенному еще при Александре Севере префекту. Тем более, что префект ничем не был ему обязан, а Меружана возвысил именно Черепанов, которому армяне были очень нужны. Они — его единственное подразделение тяжелой конницы, способное не то, чтобы противостоять персидским катафрактам (для этого их было слишком мало, да и выучка не та), но хотя бы драться с ними один на один более-менее на равных.

— Я бы посоветовал использовать нумидийцев, домин, — пробасил Меружан. — Они неоценимы, когда надо посеять хаос и панику.

— Спасибо за совет, — кивнул Черепанов. — Но я уже определил им боевую задачу. Друзья мои! Если все мы завтра как следует постараемся, то вторгшаяся на нашу землю армия персов перестанет существовать.

— Слушай, Ген, а может нам на них ночью напасть? — предложил после совещания Коршунов. — Мои ребятки в темноте отлично работают. А персы, ты же слышал, в темноте воевать не любят."

"— Что они не любят, это их дело, — произнес Черепанов, разглядывая лагерь противника через потертый монокуляр — вторую вещь, оставшуюся у них от посадочного модуля.

— Хочешь, как тогда, на Дунае?

Алексею рассказывали историю, когда Генка заманил в ловушку превосходящий числом отряд варваров-германцев и вырезал его весь до единого. Была банда — и пропала. Никаких следов. Если не считать отрезанных ушей, которые Черепанов велел завялить и сложить в мешок.

— Хорошо, что напомнил, — одобрил Геннадий. — Уши тоже пригодятся. А сейчас пойдем покушаем, что бог послал и на боковую. Завтра подъем в третью ночную стражу.

Глава двенадцатая

Крепость Европос. Битва

Геннадий не ошибся. Едва солнышко показало гребешок над излучиной Евфрата, в лагере персов по-бычьи заревели трубы и армия начала выдвигаться.

Как и ожидалось — не вся.