Эркюль Пуаро

– Какой огонь, какая самозабвенность! Она бы далеко пошла, она стала бы первой балериной своего времени, – и вдруг все это закончилось; она уползла на край света, и скоро, ах, очень скоро о ней забыли.

– Так где же она? – спросил Пуаро.

– В Швейцарии. В Вагре-лез-Альп. Именно туда они уезжают – те, у кого появляется сухой кашель и кто постепенно все больше худеет. Она умрет, да, она умрет! У нее характер фаталистки. Она, несомненно, умрет.

Пуаро кашлянул, чтобы разрушить эти трагические чары. Ему нужна была информация.

– Вы случайно не помните ее горничную? Горничную по имени Нита Валетта?

– Валетта? Валетта... Я помню, что однажды видел горничную – на станции, когда провожал Катерину из Лондона. Она была итальянкой из Пизы, не так ли? Да, я уверен, что она была итальянкой. Родом из Пизы.

Сыщик застонал.

– В таком случае, – сказал он, – теперь я должен совершить путешествие в Пизу.

VIIЭркюль Пуаро стоял на кладбище Кампо-Санто в Пизе и смотрел на могилу.

Значит, здесь заканчиваются его поиски, здесь, у этого скромного земляного холмика.

Возможно, это лучший конец внезапного, странного романа? Теперь девушка будет жить вечно в памяти молодого человека, какой он видел ее в те несколько волшебных часов июньского дня... Столкновение противоположных национальностей, разных понятий о жизни, боль разочарования – все это исключено навсегда.

Эркюль Пуаро печально покачал головой.

– Это произошло внезапно, синьор, очень внезапно. Хотя ее много лет мучили боли, то появлялись, то исчезали... Доктор не оставил нам выбора; он сказал, что нужно немедленно сделать операцию и удалить аппендицит. И сразу увез ее в больницу... Да, да, она умерла под наркозом. Так и не очнулась.

Мать шмыгнула носом, пробормотала:

– Бьянка всегда была такой умной девочкой.

Эркюль Пуаро повторил про себя:

– Она умерла молодой...

Эту весть он должен отнести молодому человеку, который так доверчиво попросил его о помощи.

«Она не для вас, мой друг. Она умерла молодой».

Его расследование закончилось здесь, где падающая башня силуэтом вырисовывалась на фоне неба и появлялись первые весенние цветы, бледные и бархатистые, обещая жизнь и радость впереди.