Эркюль Пуаро

Моя мама ходила в люди с тринадцати лет, каждое утро поднималась без четверти пять. Она дослужилась до старшей горничной, у нее в подчинении были три девушки. И она выучила их на славу. А сейчас времена не те. Девушек нынче не готовят – им просто дают образование, вон как Эдне.

Обе женщины взглянули на Эдну – та стояла, облокотившись на почтовый прилавок, шмыгала носом и безмятежно посасывала леденец. Если она и являла собой образец образованности, то системе образования это никак не делало чести.

– Какая ужасная история с миссис Апворд, правда? – подбросила тему миссис Свитиман, пока миссис Везерби выбирала среди разноцветных спиц нужную ей пару.

– Кошмарная, – согласилась миссис Везерби. – Мне даже боялись сказать. А когда сказали, у меня началось жуткое сердцебиение. Я такая чувствительная.

– Для всех нас это было жуткое потрясение, – вздохнула миссис Свитиман. – На молодого мистера Апворда было страшно смотреть. Эта дама-писательница не отходила от него ни на шаг, пока не приехал доктор и не дал ему утоляющее или как там его.

Ночевать он уехал в Лонг-Медоуз, там решил и пожить какое-то время, возвращаться в коттедж не захотел, и я его вполне понимаю. Джанет Грум, та уехала домой к племяннице, а ключи взяла себе полиция. А дама, что пишет книги про убийства, вернулась в Лондон, но приедет сюда, когда начнется следствие.

Всю эту информацию миссис Свитиман выдала с большим наслаждением. Она гордилась тем, что всегда хорошо осведомлена. Не исключено, что миссис Везерби потому и решила обзавестись новыми спицами, что сгорала от желания узнать подробности.

Она расплатилась."

"– Я так удручена, – сказала она. – Жить в нашей деревне становится просто опасным. Завелся какой-то маньяк. Подумать только, ведь моя доченька в тот вечер выходила из дому, на нее могли напасть, даже убить.

Миссис Везерби закрыла глаза и чуть качнулась из стороны в сторону. Миссис Свитиман наблюдала за ней с интересом, но без тревоги. Открыв глаза, миссис Везерби разразилась следующей напыщенной тирадой:

– Надо выставить охрану.

Запретить молодежи выходить на улицу с наступлением темноты. Все двери держать запертыми и закрытыми на задвижки. Представляете, миссис Саммерхейз в Лонг-Медоуз двери вообще не запирает. Даже на ночь. Задняя дверь и окно в гостиную у нее распахнуты настежь, чтобы собакам и кошкам было вольготнее. Лично я считаю, что это – полное безумие, а она говорит: у них так всегда, и если грабители захотят забраться в дом, их все равно не остановишь.