Эркюль Пуаро

Я глазам своим не поверил, когда увидел, что он мертв.

Внезапно он бросил испуганный взгляд на Пуаро.

– Как вы узнали это?

– Думаю, – ответил Пуаро, – что я воссоздал довольно точную картину ваших действий. Вы поправите меня, если я ошибусь. Вы пошли в «Олень» – не так ли? – и Беатрис Липпинкотт рассказала вам о подслушанном разговоре. Затем вы пошли, как вы уже говорили, к вашему дяде, Джереми Клоуду, чтобы узнать его мнение о данной ситуации – он ведь юрист... И там что-то случилось, из-за чего вы раздумали советоваться с ним.

Я, кажется, знаю, из-за чего. Вы увидели фотографию...

Роули кивнул.

– Да, она стояла на письменном столе. Я внезапно уловил сходство. И сразу понял, почему лицо этого парня казалось мне таким знакомым. Я уразумел, что Джереми и Фрэнсис подбили какого-то ее родственника на это дельце, чтобы выколотить денежки из Розалин. Это привело меня в ярость. Я немедленно пошел обратно в «Олень», поднялся в номер пятый и обвинил парня в том, что он жулик. Он засмеялся и признал это – сказал, что Дэвид Хантер как миленький придет с денежками в этот самый вечер.

Я просто был вне себя, когда понял, что моя собственная семья оставляет меня в дураках. Я назвал его свиньей и ударил. Он упал на камин... Я уже говорил...

Последовала пауза. Затем Пуаро спросил:

– А потом?"

"– Зажигалка, – тихо сказал Роули. – Она выпала у меня из кармана. Я ее всюду носил с собой, думал вернуть Розалин, когда встречу ее. Зажигалка упала на труп, и я увидел инициалы на ней: «Д.X.».

Она принадлежала Дэвиду, а не Розалин. Да, Дэвиду. Еще с того самого вечера у тетушки Кэти я понял... Ну, да это не важно. Мне иногда казалось, что я схожу с ума... Может, я и правда немного сумасшедший. Сначала Джонни ушел... Потом эта война... Я... я не умею об этом говорить, но иногда я бываю слепым от бешенства... А теперь Линн и этот тип. Я вытащил мертвого на середину комнаты и повернул его лицом вниз. Затем я взял эти тяжелые каминные щипцы... Ну, да я не буду входить в детали. Я стер отпечатки пальцев, очистил мраморную каминную доску. .. Потом я перевел стрелки на девять часов десять минут и разбил их. Я унес его продовольственную карточку, его бумаги – подумал, что по ним можно опознать его. Затем я вышел. Мне казалось, что, когда Беатрис расскажет о подслушанном разговоре, Дэвид влипнет в историю...

– Спасибо, – вставил Дэвид.

– А затем, – сказал Пуаро, – вы пришли ко мне. Вы разыграли со мной хорошенькую комедию, ничего не скажешь.