Эркюль Пуаро

Они жили в безопасности, в безопасности ненатуральной, искусственной. Гордон Клоуд всегда оберегал их. Я хочу сказать вам следующее: никогда нельзя знать, каков характер человека, пока не наступит проверка. Для большинства из нас эта проверка наступает в начале жизни. Очень рано человек сталкивается с необходимостью стоять на собственных ногах, самому встречать лицом к лицу опасности и трудности и искать собственный путь их преодоления. Это может быть прямой путь и может быть путь извилистый, но, во всяком случае, человек обычно рано узнает, из какого теста он сделан.

Но у Клоудов все было иначе. У Клоудов не было возможности узнать свои собственные слабости до тех пор, пока они не были внезапно лишены своей опоры и не были вынуждены, совершенно неподготовленные, встретиться лицом к лицу с трудностями. Одно, только одно стояло между ними и восстановлением их спокойного существования – это жизнь Розалин Клоуд. Я совершенно уверен, что каждый из Клоудов без исключения в какой-то момент подумал: «Если бы Розалин умерла!.

.»

Линн вздрогнула. Пуаро помолчал, давая этим словам проникнуть в их сознание, а затем продолжал:

– Мысль о смерти, о ее смерти, приходила в голову каждому – я в этом уверен. Но приходила ли затем и следующая мысль – об убийстве? И не претворилась ли эта мысль – в одном конкретном случае – в реальность.

Не меняя голоса, он обернулся к Роули:

– Вы думали убить ее?

– Да, – сказал Роули. – Эта было в тот день, когда она пришла на ферму. Больше здесь никого не было.

Я тогда подумал, что мог бы очень легко убить ее. Она казалась трогательной и очень хорошенькой... как телята, которых я отослал на рынок. Видишь, какие они трогательные, но все равно посылаешь их на убой. Я был даже удивлен, что она не боялась... Она бы боялась, если бы знала, что у меня на уме... Да, это было у меня на уме, когда я взял у нее зажигалку, чтобы зажечь ей сигарету...

– Розалин забыла зажигалку. Так вот каким образом она оказалась у вас!

Роули кивнул.

– Не знаю, почему я не убил ее тогда, – произнес он с удивлением.

– Я думал об этом. Можно было бы выдать ее смерть за несчастный случай или что-нибудь в этом роде.

– Это был не ваш тип преступления, – объяснил Пуаро. – В этом все дело. Того человека, которого вы убили, вы убили в ярости – вы ведь в действительности не думали его убивать, мне кажется...

– Боже милостивый, конечно нет! Я ударил его в челюсть. Он упал назад и ударился головой об ту мраморную каминную доску.