Эркюль Пуаро

Очень бы мне хотелось знать, о чем они тогда говорили по телефону?

– Вами движет свойственное людям любопытство?

– О да! – ответил Пуаро. – Мною всегда движет именно такого рода любопытство.

ГЛАВА 8

Был уже довольно поздний час, но Пуаро был необходим еще один визит. Он подошел к дому Джереми Клоуда. Маленькая, смышленая на вид служанка провела его в кабинет. Хозяина не было.

Оставшись один, Пуаро с интересом огляделся. Даже дома у Джереми все очень размеренно и сухо, подумалось ему. На письменном столе стоял большой портрет Гордона Клоуда.

– А, простите. – В некотором смущении Пуаро поставил назад фотографию.

– Отец моей жены, – сказал Джереми с горделивой ноткой в голосе. – И одна из его лучших лошадей Честнат. Пришла второй на Дерби тысяча девятьсот двадцать четвертого года. Вы интересуетесь скачками?

– Увы, нет.

– Поглощает массу денег, – сухо заметил Джереми.

Но все же в его голосе по-прежнему звучала та же горделивая нотка.

Пуаро решил, что сам Джереми скорее выбросил бы деньги на улицу, чем вложил в лошадей, но люди, поступающие так, вызывают у него тайное восхищение. Клоуд продолжал:

– Чем могу быть полезен, мосье Пуаро? Вся наша семья в долгу перед вами за то, что вы разыскали майора Портера, который опознал убитого.

– Кажется, вся семья ликует по этому поводу, – сказал Пуаро.

– О, это несколько преждевременная радость, – сухо заметил Джереми. – Еще много воды утечет, прежде чем что-то изменится. Ведь смерть Андерхея в Африке была установлена. Нужны годы, чтобы опровергнуть такого рода факт. К тому же показания Розалин были очень определённы, очень определённы. Она произвела хорошее впечатление на суд...

Похоже, Джереми Клоуд вовсе не рассчитывал на какое-либо улучшение в своем ближайшем будущем.

Затем, раздраженным и усталым жестом отодвинув какие-то бумаги, он сказал:

– Но вы хотели видеть меня.

"– Я хотел спросить вас, мистер Клоуд, вполне ли вы уверены, что ваш брат не оставил завещания? Я имею в виду – завещания, сделанного после женитьбы...

На лице Джереми отразилось удивление.

– Не думаю, чтобы эта мысль приходила кому-нибудь в голову. Знаю только, что до отъезда из Нью-Йорка он, безусловно, не делал завещания.

– Он мог его составить за два дня пребывания в Лондоне.