Эркюль Пуаро

– Не знаю, право, к чему вы клоните, мосье Пуаро. – Спенс был явно сбит с толку. – Во всяком случае, теперь у Клоудов всё в порядке. Или будет все в порядке, когда останутся позади все формальности.

На это, напомнил ему Пуаро, может уйти много времени. Еще надо опровергнуть показания миссис Гордон Клоуд. В конце концов, должна ведь женщина узнать своего мужа, увидев его.

Он, задрав голову, вопросительно смотрел на рослого инспектора.

– А разве два миллиона фунтов не стоят того, чтобы ради них не узнать собственного мужа? – цинично спросил инспектор.

– Да, – пробормотал Пуаро, – вот в чем действительно вопрос.

ГЛАВА 6

Пуаро вышел из полицейского участка, погруженный в мрачные размышления. Его шаги все замедлялись. На базарной площади он остановился и огляделся. Рядом был дом доктора Клоуда со старой латунной вывеской. Немного дальше – почтовое отделение. На другой стороне – дом Джереми Клоуда. Прямо перед Пуаро, несколько в глубине, стояла католическая церковь – скромное, небольшое здание, казавшееся увядшей фиалкой по сравнению с внушительным храмом Святой Марии, который высился посреди площади, символизируя господство протестантской религии.

Повинуясь какому-то импульсу, Пуаро вошел в ворота католической церкви и, миновав паперть, оказался внутри. Он снял шляпу и опустился на скамью. Его мысли были прерваны звуком подавленных горестных рыданий.

Пуаро повернул голову. По другую сторону прохода, закрыв лицо руками, стояла коленопреклоненная женщина в темном платье.

Она остановилась под аркой, стараясь успокоиться. И тут Пуаро очень мягко заговорил с ней.

– Мадам, не могу ли я чем-нибудь помочь вам?

Она не удивилась и ответила с наивной простотой огорченного ребенка:

– Нет. Никто, никто не может помочь мне.

– Вы в большой беде, не так ли?

– Дэвида забрали, – сказала она.

Она посмотрела на Пуаро и проговорила:

– Вы были там сегодня? На судебном дознании. Я видела вас.

– Да. Буду рад, если сумею помочь вам, мадам.

– Я боюсь. Дэвид говорил, что со мной ничего не случится, пока он будет рядом. Но теперь, когда его посадили, я боюсь. Он сказал – они все хотят моей смерти. Это страшно даже произносить. Но, наверно, так оно и есть.