Эркюль Пуаро

– Еще как свойственно, вы правы!

– Помимо того, что я хорошо знаю эту девушку, я верю ей и потому, что некоторые вещи она просто не могла бы выдумать. Например, она никогда прежде не слышала о Роберте Андерхее. Поэтому я верю ей, а не тому, что рассказал Хантер.

– Я тоже, – сказал Пуаро. – Она произвела на меня впечатление необыкновенно правдивой свидетельницы.

– И у нас есть подтверждение, что ее рассказ правдив. Как вы думаете, для чего брат и сестра отправились в Лондон?

– Это один из самых интересных для меня вопросов.

– Видите ли, финансовое положение таково: Розалин имеет только пожизненный доход с собственности Гордона Клоуда. Она не может касаться капитала, не считая, кажется, тысячи фунтов. Но драгоценности принадлежат ей. Так вот: первое, что она сделала в городе, – это отнесла несколько наиболее ценных вещей на Бонд-стрит и продала их. Ей срочно нужна была большая сумма денег – иными словами, ей надо было заплатить шантажисту.

– Вы называете это уликой против Дэвида Хантера?

– А вы нет?

Пуаро покачал головой:

– Безусловно, это можно считать доказательством того, что Хантера шантажировали, но доказательством намерения совершить убийство – нет.

Это несомненно, mon cher. Или молодой человек собирался платить, или же он задумал убийство. Вы нашли доказательство того, что он собирался заплатить.

– Да, да... Может быть, и так. Но ведь он мог и изменить свое решение.

Пуаро пожал плечами.

– Я знаю людей такого типа, – задумчиво продолжал инспектор.

– Это люди, которые хорошо проявили себя во время войны. Колоссальная отвага. Дерзость. Безрассудное пренебрежение собственной безопасностью. Эти люди пойдут на что угодно. Обычно они получают ордена, но заметьте: чаще посмертно. Да, во время войны такой человек – герой. Но в мирное время... в мирное время эти люди часто кончают тюрьмой. Они любят риск, не умеют идти проторенной дорожкой и им наплевать на общество... И наконец, они ни во что не ставят человеческую жизнь.

Пуаро кивнул.

– Говорю вам, – повторил инспектор, – я знаю людей такого типа.

Наступило долгое молчание.

– Eh bien, – сказал наконец Пуаро. – Мы пришли к выводу, что перед нами тип человека, способного на убийство. Но это все. Мы не продвинулись ни на йоту.

Спенс взглянул на него с любопытством.

– Вы сильно заинтересовались этим делом, мосье Пуаро?

– Да.

– А почему, разрешите спросить?"

"– Честно говоря, я и сам не понимаю почему, – развел руками Пуаро.