Эркюль Пуаро

– Когда вы прослужите в полиции с мое, – сказал Спенс, – вы будете относиться с некоторым подозрением к таким удобным уликам, как разбитые часы. Может быть, на этот раз и есть улика, а может быть – старый трюк. Переведите стрелки на то время, какое вам нужно, разбейте часы – и вы имеете превосходное алиби. Но такого стреляного воробья, как я, вы на это не поймаете. Я считаю, что время преступления точно не установлено. Медицинское заключение гласит: между восемью и одиннадцатью часами вечера...

Сержант Грейвз кашлянул.

– Эдвард, младший садовник в Фарроубанке, говорит, что видел, как Дэвид Хантер выходил из боковой двери в семь часов тридцать минут вечера. Служанки не знали, что он здесь. Они думали, что он в Лондоне с миссис Гордон. Из показаний Эдварда явствует, что Хантер был здесь поблизости.

– Да, – сказал Спенс. – Интересно услышать, что поведает нам сам Хантер о том, что он делал вчера вечером.

– Мне кажется, случай бесспорный, сэр, – сказал Грейвз, разглядывая инициалы на зажигалке.

– Гм, – промычал инспектор.

– Она закатилась под комод, сэр. Может быть, она уже давно была там.

– Я проверял, – сказал Спенс. – В последний раз женщина занимала этот номер три недели назад. Я знаю, что обслуживание в гостиницах сейчас далеко не блестящее, но все же, я думаю, хоть раз в три недели пол под мебелью протирают шваброй. «Олень», в общем, содержится в чистоте и порядке...

– Но ведь нет никаких данных о том, что Арден связан с какой-то женщиной.

– Я знаю, – сказал инспектор. – Поэтому эту помаду я отношу к тому, что называю «неизвестными величинами».

Сержант Грейвз воздержался от сакраментального «cherchez la femme»[72]. У него было прекрасное французское произношение, и он не хотел раздражать этим инспектора Спенса. Сержант Грейвз был тактичным молодым человеком.

ГЛАВА 17

Инспектор Спенс окинул взглядом Шепердс-Корт, прежде чем переступить его гостеприимный порог. Это солидное, богатое здание скромно стояло по соседству с Шеперд-маркет.

В холле ноги Спенса утонули в мягком ворсе ковра. Крытый бархатом диванчик, жардиньерка, полная цветущих растений... Прямо перед Спенсом – маленький автоматический лифт, а сбоку – пролет лестницы. Справа в холле была дверь с надписью «Контора». Спенс толкнул ее и вошел.

Он очутился в маленькой комнате, разделенной надвое стойкой из красного дерева, за которой стояли стол с машинкой и два стула. В конторе никого не было.