Эркюль Пуаро

Это означало, что Эркюль Пуаро отпускал некоторые замечания, на которые Джордж отвечал с той житейской мудростью, которую он приобрел во время службы лакеем.

– Если б у тебя возникла необходимость, Жорж, – спросил Пуаро, – вести расследование в пяти разных частях света, как бы ты к этому приступил?

– Ну, сэр, путешествие по воздуху очень быстрое, хотя некоторые говорят, что оно вредит желудку. Я ничего об этом не знаю.

– Хотелось бы знать, – сказал Эркюль Пуаро, – что бы сделал в данном случае Геракл?

– Вы имеете в виду велосипедиста, сэр?

– О, – продолжал Эркюль Пуаро, – если просто спросить себя, что он делал? И ответ, Жорж, – он энергично путешествовал.

Но в конце концов он был вынужден получить сведения – некоторые говорят, у Прометея, другие – у Нерея.

– Неужели, сэр? – удивился Джордж. – Никогда не слышал об этих господах. Это туристические агентства, сэр?

Эркюль Пуаро, наслаждаясь звуками собственного голоса, продолжал:

– Мой клиент, Эмери Пауэр, признает только одно – действие! Но бессмысленно тратить энергию на ненужные действия.

В жизни существует золотое правило, Жорж: никогда не делай сам ничего такого, что могут сделать за тебя другие. Особенно, – прибавил сыщик, поднимаясь и направляясь к книжной полке, – когда в расходах стесняться не надо.

Он взял с полки папку, помеченную буквой «Д», и открыл ее на словах «Детективные агентства – надежные».

– Современный Прометей, – пробормотал он. – Будь добр, Жорж, выпиши для меня некоторые имена и адреса.

Господа Ханкертон, Нью-Йорк. Господа Лейден и Бошер, Сидней. Синьор Джованни Мецци, Рим. Мосье Нахум, Стамбул. Господа Роже и Франконар, Париж.

Он сделал паузу, пока Джордж не закончил выполнение задания. Потом сказал:

– А теперь, будь добр, посмотри расписание поездов на Ливерпуль.

– Хорошо, сэр. Вы едете в Ливерпуль, сэр?

– Боюсь, что да. Возможно, Жорж, мне придется поехать еще дальше. Но не сейчас.

IVТри месяца спустя Эркюль Пуаро стоял на скалистом берегу и смотрел на Атлантический океан.

Чайки взмывали и снова снижались с долгими, печальными криками. Воздух был теплый и влажный."

"У Эркюля Пуаро возникло чувство, не чуждое тем, кто впервые приехал в Инишгоулен, что он достиг конца света. Никогда в жизни сыщик не представлял себе места столь отдаленного, столь бесплодного, столь заброшенного. В нем жила красота – меланхоличная, призрачная красота; красота далекого и невероятного прошлого.