Лазоревый грех

— Кто? — тихо спросила я. Да, нам дали его имя, но дали те же самые люди, которые скрыли имя нашего Джона Доу.

— Ван Андерс, — шепнул он. Потом он поднял глаза, и за потрясением промелькнуло удивление. — Та детектив сказала, будто вы знаете, что это он.

Ну и ну. Сообщить подозреваемому больше информации, чем от него получить. Молодец О'Брайен, ничего не скажешь.

Я пожала плечами:

— Когда нет очевидцев, трудно быть уверенным.

Что-то вроде надежды сверкнуло в его глазах, и в лицо стала возвращаться краска.

— Вы думаете, это может быть кто-то другой, не Ван Андерс?

Я снова стала перебирать папки, и Хайнрик вздрогнул. Найдя снимок Ван Андерса с двумя женщинами, я показала его Хайнрику:

— Ван Андерс с двумя жертвами последней бойни.

Он чуть дернулся от последнего слова, и краска снова сбежала у него с лица. Губы посерели, и секунду мне казалось, что он готов упасть в обморок. Никогда еще подозреваемые не падали при мне в обморок.

Он хрипло прошептал:

— Тогда это он. — И уронил голову на стол.

— Вам воды или, быть может, чего-нибудь покрепче? — спросила я. Хотя на самом деле ничего крепче черного кофе я ему предложить не могла. Правила запрещают предлагать допрашиваемым спиртное.

Он поднял голову, очень медленно, и вид у него был ужасный.

— Я им говорил, что он сумасшедший. Говорил, что нельзя его посылать.

— Говорили — кому? — спросила я.

Он сел чуть прямее.

— Я согласился ехать, хотя считал, что этого делать нельзя. Я знал, что группу сформировали наспех.

— Какое задание?

— Завербовать вас для некоторой работы.

— Какой работы?

Он покачал головой:

— Это уже не важно. Кое-кто из наших людей заснял на пленку, как вы поднимаете мертвеца на местном кладбище. Для целей моих нанимателей он выглядел недостаточно живым. Он выглядел как зомби, а этого мало.

— Мало для чего? — спросила я.

— Чтобы обмануть народ страны, выдать их лидера за живого.

— Какой страны? — попыталась я уточнить.

Он покачал головой, и тень улыбки скользнула по его губам.

— Я здесь долго не пробуду, миз Блейк. Мои работодатели об этом позаботятся. Либо они скоро добьются моего освобождения, либо организуют мою гибель.

— Вы очень спокойно об этом говорите.

— Я считаю, что меня освободят.

— Но не уверены.

— Мало в чем можно быть уверенным в этой жизни, — сказал он.

— Я знаю одну вещь, в которой я уверена, — ответила я.

Он посмотрел на меня, ничего не говоря.