Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Рыбью требуху нельзя оставлять в доме, ароматизирующих заклинаний не напасешься, чтобы заглушить этот запах.

— Бабушка Тереза, — позвала я. — Далеко здесь до помойки?

— Докуда?

Я сформулировала иначе:

— Где у вас мусор выкидывают?

— Зачем тебе мусорка, когда есть магический огонь? — Она так тяжело вздохнула, будто я снова ляпнула неслыханное.

— Что, и требуху в огонь? — недоверчиво уточнила я.

— Наташа, Наташа, ну откуда ты взялась такая дикая?

Я прижала руки к груди и старательно захлопала глазами. Бабуля махнула рукой и испарилась.

В огонь, значит? Ну что ж, в огонь, так в огонь.

Я закончила разделку рыбы. Срезала мякоть, покрошила ее кусочками. Костей нутри было не так чтобы много, поэтому дело продвигалось в темпе. Грела мысль, что угощать этим пирогом я буду не кого-нибудь, а Алекса.

Потрошка с костями и шкуркой я с любопытством закинула в печь под кастрюлю с супом. Ой! Не успела моргнуть, как от них не осталось ничего. Зев печи вновь был, девственно чист.

— Мне же проще, — сказала я вслух, — не нужно ломать голову, куда девать всякую дрянь.

И вернулась к начинке. Посолив и поперчив филе, принялась за лук. Выбрала среднюю луковицу и смочила нож в холодной воде, чтобы не рыдать над ним. Быстро нарезала полукольцами. Так увлеклась, что едва успела спасти рис.

Вынула противень из духовки, ополоснула над ванной и успела подумать, что надо как-то договориться с домом об удобной мойке в кухне. Потому как не дело носиться с посудой туда-сюда.

Но отложила это дело на потом.

Оставалось сложить пирог. В дело пошел чуть недоваренный рис, яйцо, лук, щедрая порция рыбы. В самый последний момент мой взгляд упал на кабачок. Вспомнилось как в детстве бабуля добавляла его и в курник, и в рыбник для сочности.

Все теперь оставалось лишь посолить, поперчить, чуть полить сверху маслом. Им-то пирог точно не испортишь. И последний штрих — кинуть лавровых листиков для аромата. Все. Можно закрывать второй частью теста.

Защипав края бортиков, я довольно оглядела получившийся кулинарный шедевр и улыбнулась. Так и хотелось крикнуть: «Кто молодец?»

— Я молодец, — ответила я сама себе.