Ларс

Там всадники потоком доскачут по бревнам, скрывающим глубокую яму, до площади, теряя людей под беспорядочным огнем вдоль импровизированного полутоннеля. Когда большая часть армии будет на площади, нужно будет обвалить этот проход и замкнуть в капкане атакующих. Площадь, кстати, тоже усеяна сюрпризами, небольшими волчьими ямами, достаточными для того, чтобы лошади с наскока переломали ноги. После очередного сигнала, бревна вала и дощатая часть площади, пропитавшаяся маслом, должны будут вспыхнуть, как спичка. Остатки армии должны будут в панике бежать, иначе быть не может.

Я лежал возле ворот и проворачивал в голове наступление самых негативных событий. Своеобразный мозговой штурм. Так и не сумев уснуть, я проворочался весь остаток утра. Я встал и недовольно пошел принимать водные процедуры. После утреннего моциона я поднялся на стену. Ходот, видимо, тоже не спал. Красные глаза и мешки под глазами выдавали его переживания. Наверное, я так же неважно выгляжу.

– Знамена Смоленска снимаются и уходят, – вместо приветствия обрадовал Ходот.

– Жаль, хотелось бы и воеводу Рогволда закопать в дороге на твою площадь, – ответил я.

– А ты кровожадный, Ларс, – подняв бровь, заметил князь.

– Не люблю предателей, – пожал я плечами.

Войско противников просыпалось, слышался гомон толпы.

Наше же войско спешно доделывало работу по установке волчьих ям на площади. Дружинники поправляли бревна, вставляли их на места. Ночью не сильно увидишь правильность сделанной работы. Поэтому утром наши умельцы-плотники дорихтовывали выявляющиеся оплошности.

Варяг подошел к нам и протянул деревянные миски с похлебкой. Мы поблагодарили воина и принялись завтракать, поглядывая на хазарское войско.

У противника было четыре тысячи воинов. Из них одна тысяча – это войско Рогволда, который отделился от основной массы и уходит. Либо это какой-то хитрый план, либо бек отправил его отвоевывать Смоленск.

Оставшиеся три тысячи были для нас в любом случае весомой силой. Против нас было войско в девять раз больше нашего.

Эса поднялась к нам на стену. Она только вернулась с вылазки в стан врага.

– Ларс, Ходот, – кивнула Эстрид, – не получилось отравить еду врага.