Ларс

– Ты решил отдать Эстрид? – хмыкнул Ходот, поглядывая на Эсу.

– Хорошо, что чувство юмора ты сохранил в такое тяжелое время для нас, – вернул я шпильку.

– Ладно, – хекнул Ходот, – что придумал?

И я начал излагать. По мере того, как я рассказывал, глаза князя грозились вылезти из орбит. Его помощники не сильно от него отставали. Да, моя идея отдавала безумством и огромным риском, но в сложившихся обстоятельствах, это было единственно правильным решением. Если конечно не брать в расчет сдачу Эсы в гарем кагана или что там у него.

После того, как я закончил излагать, повисла гнетущая тишина, которая была разорвана громоподобным хохотом князя вятичей. Он смеялся так, что ему пришлось даже смахнуть выступившие слезы. Хорошо, конечно, что человек поржал, но вот только не понятно, как реагировать на этот смех.

– Не хотел бы я быть твоим врагом, Ларс, – отсмеявшись, обронил Ходот, – удивил ты меня. Даже не ожидал от тебя такой кровожадности.

– Я не вижу другого выхода.

– А как же жить потом? Как и, главное, где? – заинтересовался сотник князя.

Я улыбнулся. Если такие вопросы возникли, значит идея принята, осталось обсудить детали. И мы погрузились в обмозговывание мелочей намечающейся операции по спасению нас от орды кочевников.

***На небе блестели мириады звезд. К счастью ночь была безлунной. Я провожал взглядом последнюю лодку, уплывающую на другой берег, в лес. Мы стояли под стенами города, у обрыва.

Кордно опустел. Жители вятичской столицы покинули ее. Всю ночь мы перевозили пропитание на тот берег. Только пару домов с зерном были облиты водой в надежде, что огонь не тронет эти здания. Два эсовых варяга, Левоногий и Правоногий, сопровождали Милену, которую пришлось насильно усадить в лодку. В городе остались только я, Эса, Ходот и триста дружинников, возглавляемые их предводителем. Еще сотня лучников-ополченцев составили костяк ударной силы исподтишка. Все колодцы города были завалены камнями.

Вдоль всех стен и самых крупных домов были стога сена и бочонки легковоспламеняющегося масла.

Да, я предложил сжечь город. Безумие, но больше никак не победить четырехтысячное войско теми силами, что есть у Ходота. К счастью, столица с одной стороны прикрывалась крутым берегом, позволяющим беспрепятственно выпустить население на другой берег. Бек не подумал, что нужно было и с этой стороны ставить осаду.