Ларс

Кажется, что у меня горячка, но что-то не правильно во всем этом. Прислушавшись к ощущениям и повернув голову, вижу спящее лицо Милены. А жар этот не из-за температуры от ранения. Жар из-за голого тела супруги. Организм, видимо здоров, раз ""мачта"" корабля реет над морем из одеяла.

Прислушавшись к ощущениям, я почувствовал дискомфорт при вдохе. Кажется, стрела прошла между ребер и пробила легкое. По первичным ощущениям кости целы. Залюбовавшись на спящую девушку, я не заметил, как она проснулась. Улыбка украсила ее совершенное личико.

– Ты очнулся, – прошептала Милена, – наконец-то.

Она еще пару секунд смотрела на меня. Ее зрачки постепенно увеличивались. Это было так интересно. Раньше я такое видел только у кошек, увидевших добычу.

Милена вскочила. Одеяло соскользнуло с ее плеч. Она сидела в постели, опираясь на локоть и обнажая бюст. Мне открылось приятнейшее зрелище. Глаза сами опустились вниз. Девушка, заметив мой взгляд, смутилась и резко потянула одеяло на себя, оголив мою перетянутую чистой тканью грудную клетку.

Грамотно меня перевязали, словно эластичными бинтами. Хмыкнув, я попробовал встать и одеться. Ойкнув, девушка вскочила и, не обращая внимания на свою полную наготу, потянула меня назад, грозя страшными карами за ослушание.

– Ларс, ты только проснулся, а собрался уже куда-то идти, – ворчала супруга, – вот подожди, вернется Эса, она устроит тебе взбучку.

– Откуда вернется? – я подался ее уговорам и лег на место.

Действительно, рановато мне вставать. Об этом мягко намекнула режущая боль под ребрами.

– С похода на Смоленск.

– Не понял, – я удивленно обернулся к ней, – Зачем?"

"Милена успела накинуть на себя мою рубашку, подвернувшуюся под руку, и села рядом со мной, поджав ноги под ягодицы.

– Она поймала того, кто стрелял в тебя, – пояснила жена.

Оказывается, в меня стрелял подручный Рогволда, бывшего воеводы князя смоленского. Пока я целых пять дней был в отключке, Эса и дядя развернули бурную деятельность. Лучник, стрелявший в мою тушку, был пойман к вечеру того же дня.

Эса развязала ему язык в присутствии дяди и новоиспеченного тестя. Способы, которыми пытали несостоявшегося убийцу, впечатлили даже Радомысла и Ходота. Стрелок, захлебываясь слезами и кровью, поведал интереснейшую историю. Под давлением местной элиты, князь Олег простил воеводу и принял его обратно. Рогволд заплатил виру. Народу же поведали, что я, Ларс, оговорил воеводу. Говорят, дядюшка был в таком гневе, что собирался лично вызвать на суд Богов Олега.