Дочь регента

— Ваше Высочество, я приеду на бал, только если там будет миссис Фитцгерберт.

И вот теперь, направляясь на Тилни-стрит, принц должен был выполнить пренеприятную задачу — пригласить Марию на бал, где почетной гостьей будет леди Хертфорд.

Но Мария должна пойти ему навстречу, успокаивал себя принц. Он ведь так много для нее сделал. Он и на Тилни-стрит сейчас едет лишь потому, что Мария его об этом попросила.

— Окажите мне любезность, — сказала она, — проявите к Шарлотте такое же внимание, как вы проявляете к Минни.

Хорошо?.. Ради меня...

Принц согласился не сразу. Шарлотта была такой неуклюжей! Бог — свидетель, он изо всех сил старался обращаться с ней ласково, но она слишком напоминала свою мать. И поэтому, встретившись с ней, принц всегда торопился уйти. Однако, раз дорогая Мария просит, он, разумеется, придет...

Когда принц проезжал по улицам, люди узнавали его, но хранили молчание. Приветственных криков больше не слышалось; принц уже не был любимцем народа. Толпа предпочла ему безумного старого отца.

А теперь принца еще и обвиняли в том, что он затеял деликатное дознание. Говорили, что это травля жены. Принц затеял против нее судебный процесс, но проиграл дело, хотя во время процесса всем, разумеется, стало ясно, что за женщина — его Каролина. Может быть, Уильям Остин и не ее сын, но она все равно вела себя крайне распущенно с мужчинами, которые были вхожи в ее дом. Принц верил служанке Мэри Уилсон, сказавшей другой служанке, что, зайдя в спальню Монтэгю-хауса, она застала принцессу Каролину и сэра Сидни Смита «врасплох, за делом» — так она выразилась. Люди, конечно же, слышали это, однако продолжали твердить, что принц обижает свою жену. Они считали, что брак оказался неудачным по его вине, и даже подозревали, что он женат на Марии Фитцгерберт. Подозревали не без оснований. Мария и вправду его жена, во всяком случае, по мнению церкви. Ради Марии он рисковал короной, ради нее он стольким пожертвовал! Из-за Марии толпа теперь угрюмо молчала, когда он проезжал по улицам, ведь Мария была истовой католичкой, а народ не мог с этим примириться.

«Сколько жертв я принес ради нее! — подумал принц. — Неужели она теперь не выполнит подобную пустяковую просьбу?»

Мария ждала его внизу; принц пылко обнял ее.

— Любимая!

— Я так рада вас видеть. Шарлотта играет с Минни и Джорджем Кеппелом.

— О да...

В этом он тоже пошел навстречу Марии!

— Они наверняка видели, как к дому подъехала ваша карета. Ручаюсь, что дети не отходили от окна.