Лабиринт Ванзарова

Бегать зимой городовым трудно, шинель с шашкой мешали ужасно. Городовой был знаком, из соседнего 2-го участка Казанской части. Отдав честь, он никак не мог успокоить дыхание.

– За кем была погоня, Корнеев?

– Да кто ж его знает, ваш бродь, – не совсем по службе ответил городовой.

Сообразив, что позволил себе лишку, доложил как положено.

Стоя на посту на углу Казанской и Вознесенского, Корнеев заметил, что в середине улицы происходит беспорядок: фигура размахивала руками, отчаянно мутузя того, кто валялся на тротуаре.

Ванзаров захотел осмотреть. Городовой подвел к месту драки. Кровь уже присыпало. Ванзаров нагнулся и заметил след от сапога. В сторону переулка уходила цепочка таких же следов, которую пересекали другие, от сапог городового. Следы исчезали на глазах. И не было Лебедева, когда он так нужен. Оставалось запомнить рисунок в мутной тьме. На подметке виднелся скос, как от хромоты.

Пошарив рукой в снегу, Ванзаров наткнулся на что-то твердое.

– Ух ты ж, финка, – проговорил городовой, разглядывая находку.

– Как выглядел?

Вопрос привел городового в замешательство: роста среднего, шинель старого покроя до пят, шарфом замотан, на голове фуражка черная. Лица не видел, только со спины. Когда убегал, вроде прихрамывал. Да и что разглядишь в темени?

– Жертву рассмотреть успели?

Блеснуть Корнееву особо было нечем. Господин самый обыкновенный, неприметный, лицо круглое, чисто выбритое, без усов и бороды, лет около сорока, пальто добротное, с воротником.

– Стрижка у него короткая, – добавил городовой. – Вместо шапки кепи модное. Как только не мерзнет в такую стужу.

– Составьте рапорт о происшествии. Подробно опишите нападавшего. Укажите, что неизвестный, на которого напали, оборонялся ножом, – сказал Ванзаров, протягивая финку.

Городовой засомневался.

– Разве так?

– Нападавший не стал бы махать руками, а пустил оружие в дело. Тот, кто лежал на тротуаре, защищался финкой, пока не выбили. Или сам выронил.