Лабиринт Ванзарова

Дверь пропустила даму в меховой ротонде ценой в годовое жалование чиновника сыска. От столичных морозов кожу лица она спасала зимней вуалью. Разглядеть сквозь нее не смог бы даже зоркий глаз.

– Господин Ванзаров, к вам посетительница, – доложил Соколов.

Помощник пристава испытывал почтение к стоимости наряда. О таких мехах его жена могла лишь мечтать."

"– Благодарю, Василий Григорьевич…

Соколов не стал дожидаться, когда его попросят вон, отдал даме поклон, который остался незамечен, и скрылся. Когда его шаги удалились достаточно, дама закинула вуаль на меховую шапочку, подошла, порывисто обняла Ванзарова и прижалась к его губам.

Поцелуй огненный, сумасшедший, преступный. Он стоял столбом, не в силах шевельнуться, отстраниться или обнять ее так крепко, как хотелось.

Адель Ионовна ослабила поцелуй, снова прижалась и отстранилась окончательно.

– Простите, – сказала она, прикрываясь рукой в кожаной перчатке. – Я чуть с ума не сошла, когда узнала о вашем аресте.

– Благодарю, – пробормотал Ванзаров.

– Нет, не ошибка… Я предупреждала вас… Мой муж – ужасный человек. Я поняла, что он ни перед чем не остановится… Он орал на Пирамидова за то, что тот поверил показаниям Прасковьи Ладо. Дом дрожал, прислуга на кухне попряталась… Это не конец, Родион Георгиевич, он явно задумал вас уничтожить…

– Возможно… Только вам, Адель Ионовна, нельзя вмешиваться.

Она взяла его руки.

– Как я могу на это смотреть равнодушно… Как я смогу жить без вас…

Ответить нечего.

– Со мной нелегко справиться, – сказал Ванзаров, стараясь не больно сжимать ее пальцы. – Я крепкий орешек…

– Родион, – глаза Адели Ионовны были слишком близко и слишком глубоки, чтобы не потеряться в них. – Милый… Мой милый… Единственный… Чудесный… Я знаю, что делать… Слушай меня… Верь мне… Верь…

– Я… верю… вам, – проговорил он, не в силах ответить «ты». И закрыл глаза. Искушение было слишком сильным.

Она приблизилась и чуть коснулась сжатыми губками. Будто повесила маленький замочек. Отпрянула.

– Я знаю, что должна делать, – Адель Ионовна отняла свои руки, накинула вуаль. – Я не позволю погубить тебя… Ты мой… Только мой… Верь мне…

Она резко повернулась, будто порвала невидимую цепь, натянутую между ними, распахнула дверь и выбежала.