Лабиринт Ванзарова

Народ простой: извозчики, дворники, кухарки, горничные, прислуга лихих ребят за своих почитает, запираться не станут, все выложат. Глаза народа на каждом углу, заметят, не упустят, попадется как миленький.

Мысль понравилась. Обух прикинул, как кликнет сход и огласит: Филя похитил Корпия, хочет над ним расправу учинить. Не за его порезанную щеку мстить, за дело справедливое надо расстараться. Такой поход воры одобрят: Корпия каждый знает, уважают блаженного. Даже награды не потребуют. Только к делу надо с умом и осторожностью подходить: взять Филю с наскока не получится.

Одному нечего пытаться, двоих раскидает, как щенков. Надо вчетвером, а то и впятером его крутить. Самых сильных отправить. Да и то не все уцелеют. Он зверь матерый. Взять-то его возьмут, да только прежде найти бы. А там, может, и Корпий сыщется. Филя сам доложит, куда его спрятал. Язык ему развяжут, никаких сомнений.

Обух вдруг подумал, что в доброй задумке есть неувязка: Филю никто не видел. Являлся считаные разы, да и то лицо шарфом заматывал.

Фотографии не имеется. Воры – не филеры, по описанию не найдут. Да и как его опишешь, Обух такой науке не обучен. Филя – человек невзрачный, обычный, средний. Разве кепка приметная, да мало ли у кого такая. Поразмыслив, он убедился, что натравить воровскую стаю не вый-дет. Толку не будет, только дров наломают. Хоть сам отправляйся. Беспомощным воровской старшина редко оказывался. Вернее – никогда. А тут ничего поделать не может. Обозлившись, пихнул стул в снег и пошел к себе в конторку."

"В тепле стало хуже.

Щека разболелась так, что нет мочи терпеть. Обух проглотил стакан водки, подождал и сдался: без гадости не обойтись. Может, с одного раза не привыкнет. Запас у него хранился. Не в сейфе, конечно. Сейф для воров, что карась для щуки, не удержатся, соблазнятся, из шалости взломают. Воровскому старшине сейф не положен. Все ценное хранилось в тайнике, что скрывался под половицей сразу под ножкой стула, на котором вел дела. Там имелось несколько запечатанных пузырьков на всякий случай. Случай настал. Нужен укол.

А как его сделаешь? За доктором посылать? Так ведь откажется. Даже тот, что щеку зашил. В больницу Обуховскую не податься, потребует разъяснений, полицию вызовут, откупайся потом от чужих. На особый случай нужен особый лекарь, свой, проверенный, кому терять нечего. Обух прочистил застывшее горло и крикнул:

– Угол… Карась…

Тряпичные горки зашевелились, показалась головы. Мишка с Петькой, и без того несчастные, ожидали новый нагоняй.