Лабиринт Ванзарова

– Вы про сына Алексея Николаевича спрашиваете?

Ванзаров молчаливо ждал, не спуская глаз. Мадам Морозовой стало неуютно. Она заерзала на стуле.

– Не могу судить… Он молодой человек… Мы и виделись с ним, наверное, раз или два после свадьбы… В доме у нас не бывал.

– Причина?

Она повела плечиками, будто платье стало тесным.

– Алексей Николаевич его не хотел видеть… У них были трудные отношения…

– Вам известно, чем Федор Алексеевич занят теперь?

– Ни малейшего понятия, – ответила она, глянув смело и прямо.

Этого было достаточно.

– Когда огласят завещание? – спросил он.

– О, скорей бы! – беззастенчиво ответила вдова. – Простите за откровенность, но мне не на что жить… Дом надо содержать… После праздников сама пойду к нотариусу, если он не объявится.

– Кто вел дела вашего покойного мужа?

– Нотариус Клокоцкий, у него контора на Вознесенском.

Этого субъекта Ванзаров знал неплохо. Вдове говорить об этом не обязательно.

– Какую вещь ваш муж мечтал получить больше всего?

– О, он жаждал найти трактат какого-то Гермеса, кажется, – глазки игриво мигнули ресницами.

– Как полагаете, чем занимался ваш муж ночью в магазине?

На него взглянули с милым удивлением."

"– Откуда мне знать? Алексей Николаевич мог позволить себе все, что пожелает…

Ответ прозвучал немного двусмысленно.

– Господин Морозов интересовался переходом в четвертое измерение?

– Что за глупости? Никогда о подобном не слышала…

– Благодарю за угощение, госпожа Морозова, – сказал Ванзаров, отодвигая почти нетронутую чашку.

Полина исчезла черной молнией. За дверями послышалась возня, споры, уговоры, отнекивания, кто-то всхлипнул, и, наконец, в столовую была введена корреспондентка «Ребуса».

Как воспитанный человек, Ванзаров встал перед дамами. Рейс отшатнулась.

– Я не пойду в полицию… Не смеете меня арестовывать… Я ни в чем не виновата…

Потребовались усилия, чтобы убедить: арест не требуется. Во всяком случае, здесь и сейчас. Взволнованные дамы поверили, уселись рядышком. Как можно дальше от страшного человека, чтобы между ними был стол. И самовар. И сушки. И конфекты.