Ладога

"

"И точно – увидела, только не то, что ожидала. Стоял на реке городище большой, красивый – да не Новый Город. Не скалились абламами стены, не свешивались с них могучие каты, и драккар Олегов, будто новенький, гладким боком поблескивал… А с ним рядом расшива, коей я, как ни старалась, а припомнить не могла.

– Шамахан… – прошипел Ядун.

– Что?

Он поднял сухую руку, гордо указал на городище:

– Шамахан.

– Что болтаешь? Сколь живу, а про такой не слышала!

– Глупая девка! – Ядун нахохлился, точь-в-точь воробей на морозе.

Какой с сумасшедшего спрос? А городище и впрямь незнакомым казался – диковинным. Я такого не знала… И стоял он там, где раньше Новый Город был. Я на бережку этом крутом не раз сиживала, все его извилины да изгибы помнила… Что за наваждение?!

С высокого берега скатился лыжник, побежал, оставляя за собой ровные, вмятые в снег полосы. Нет, не обмануть меня Ядуну – человек бежал навстречу – не кромешник! И лицо у него было молодое, веселое, раскрасневшееся от мороза и ветра.

– Денек добрый, путники! – вежливо улыбнулся он, поравнявшись с нами, а потом, вглядевшись в Ядуна, язвительно засмеялся: – Не узнал тебя, Бессмертный! Долго жить будешь…

Шутник! Ядун на Бессмертного и вовсе не походил, скорей на птицу драную, недаром обиделся:

– Не долго – вечно!

Тот пожал плечами, собрался было уйти.

– Погоди, – остановила я его. – Подскажи, добрый молодец, в какую сторону к Новогороду идти. Заплутали мы…

– К Новогороду? – Он удивился, вскинул ровные густые брови.

Как – не ведаю? О Новом Городе даже в дальних северных странах наслышаны! Хоть и кличут по-своему – Хольмгардом, а знают! Блажной, что ли, этот охотник?

– Да ты не горюй. – Он поправил лук за спиной, блеснул белозубой дружелюбной улыбкой. – Ступай в городище, у Княгини спроси. Она из Волхов, ей все ведомо!

Какая Княгиня? Какие волхи? Одного лишь я волха знала – Чужака, а про других говорили, будто давно уж их на земле не видели, только родичи их дальние, волхвы, остались… Нет, не по нраву был мне этот парень! Странный городище, и люди в нем странные.

Темный силуэт охотника растворился вдали, стерся за белой дымкой. Ядун посмотрел на меня:

– Все не веришь? Что вы за люди?! В миру во все верите, хоть и видеть не доводится, а едва ступите на кромку – веры словно и не бывало! Говорю тебе – Шамахан это, и княжит в нем волханка.