Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

Мне было не по себе – странным казалось покидать отель ночью, и совсем не хотелось вновь проходить медосмотр перед полетом. В аэробус зашел Рис; двери закрылись.

До станции мы долетели быстро. Улыбнувшись, администратор отеля «Эрмея» пожелал нам удачного полета и учебы и добавил, что рад будет снова принять нас в отеле, уже как постояльцев. При этом котоид подарил мне прощальный взгляд, и я без туда расшифровала в нем предупреждение: «Попробуй только еще раз сунуться в мой отель, гадина гуманоидная».

Я тоже ответила взглядом: «Не волнуйся, лицемер хвостатый, ноги моей больше на Хауми не будет».

Он удалился, и нас повели на медосмотр. Тех, у кого были травмы, проверяли в диагностических кабинках, тех, кто был относительно здоров, проверяли лирианцы-врачи. Клевая носом, я ждала своей очереди, поэтому не сразу заметила, что Солд рядом и внимательно меня разглядывает.

— Как ты, Ветрова? — серьезно спросил орионец.

— В порядке, товарищ лейтенант.

— А как же астрофобия?

— Пока вы не напомнили о ней, все было в порядке, — сглотнув, ответила я.

Все люди переживают перед полетом, тем более, включающим переходы по кротовым норам. Но я не просто переживала, я боялась. Не так, чтобы очень сильно, но боялась.

— Это не шутки, — еще более серьезно проговорил Акела и склонился надо мной. — Ты прямо на глазах сереешь, зрачки расширенные. Откуда у тебя вообще появилась астрофобия?

— Не могу знать, товарищ лейтенант.

— А если подумать?

— До академии я летала только раз, в раннем детстве.

Может, от того полета у меня остались плохие воспоминания?

— Может, — кивнул лейтенант. — Ты хорошо перенесла полет на Хауми?

— Да, товарищ лейтенант. Но на все воля Звезд, и, если сердце мое слабо, я могу и умереть в полете…

— Умирать запрещено!

— Это от меня не зависит, товарищ лейтенант, — пролепетала я и для усиления эффекта кашлянула в кулачок.

В этот момент меня позвали к врачу; Солд пошел за мной. Врач-лирианец быстро меня осмотрел, и недолгих колебаний допустил к полету.

Укладываясь в капсулу, я посмотрела на куратора, который ходил взад-вперед у открытого проема.

Переживает...

Вдруг разволновалась и я. Стенки капсулы сомкнулись над моим телом, изолируя от внешнего мира. Я помедлила, не решаясь протянуть руки по разметке. Страх – очень коварная вещь. Даже из крошечного семечка опасения может вырасти паническая колючая изгородь, сквозь которую не пробраться, не изодравшись.