Курортный роман

 – Ты будешь меня встречать вместе со своей женой? – продолжала веселиться я и обвила его шею руками.

– Я разведен, – растерянно ответил Олег и резко остановился. – Послушай, ты когда-нибудь бываешь серьезной?

Я опустила глаза, постаралась сдержать слезы и еле слышно произнесла:

– Извини, это просто нервы. Мы вернулись за стол. Олег сделал заказ и стал рассказывать:

– Пять лет назад я развелся с женой и живу один вместе с дочерью. Ей десять лет, и она почти не говорит по-русски – ходит в немецкую школу и великолепно знает немецкий.

– А где же мать? – спросила я.

– Она вышла замуж и счастлива в другом браке.

– Она оставила тебе дочь?

– Я просто ей ее не отдал.

– Как это?

– Она не очень настаивала.

– Господи, да разве такое бывает?

– Бывает, и я не вижу в этом ничего удивительного. За все это время она позвонила ровно два раза.

– И даже ни разу не приехала?

– Ни разу.

– Ас кем ты сейчас оставил свою дочь?

– С няней.

– Мы еще не разъехались.

– А я и не хочу, чтобы мы разъезжались. Переезжай ко мне навсегда.

– Ты хочешь на мне жениться? – опешила я.

– Конечно, а ты в этом сомневалась? Я удивленно посмотрела на своего курортника:

– Послушай, тебе кто-нибудь говорил, что ты сумасшедший?

– Я слышу это почти каждый день, – улыбнулся он, повторив мои слова.

В этот момент Катерина закончила петь и подошла к стойке бара.

– Я на минутку, – сказала я и направилась к подруге.

– Ты в порядке?

Катька утвердительно кивнула:

– Я-то в порядке, а вот как ты?

– Держусь из последних сил. Курортника жалко.

– Ты лучше наших детей пожалей. От твоего курортника не убудет.

– Просто на душе гадко, прямо кошки скребут. Он только что сделал мне предложение.

– И ты развесила уши и поверила, как семнадцатилетняя девчонка?

– Ничего я не поверила, – буркнула я. – Тебе-то что? Ты в своем ресторане отпоешь и пойдешь домой, а мне еще эти гребаные документы нужно выкрасть и заявление об изнасиловании писать.

– Неужели ты думаешь, что я приду домой и спать завалюсь? – обиделась Катька. – Я себе места найти не смогу.

Я ничего не ответила, прошла через весь зал и вышла на улицу. Я чувствовала себя ужасно разбитой, подавленной и глубоко несчастной. Встав у выхода, я растерянно смотрела на ночное ялтинское небо.