Куплю твою жизнь

Что там творится? Почему он вышел как ни в чём не бывало через главный выход?

Бегу и чувствую, как по лицу ударяют капли дождя. Забираюсь в машину, завожу двигатель и жму на газ. Недаром это баснословно дорогой спорткар. Догнать на таком меня почти невозможно."

"Сквозь распахнутые ворота я выезжаю на дорогу. Ловлю в лобовое стекло капли дождя, набирающего обороты. И мчу.

Утром. Её должны убить утром.

Сейчас ночь, и у меня в запасе всего пара часов.

Доехать за Мишкой и забрать его из дома Сабурова мне никто не позволит.

Я хорошо вожу, но скорость в двести километров в час почти не ощущается в этом автомобиле, а потому сомневаюсь, что успею отреагировать в случае опасности. Мимо так и проносятся встречные автомобили, ослепляя светом фар. Сбавляю скорость и очень скоро замечаю погоню. Знакомая машина. Понимаю, кто за рулём.

С каждой минутой она всё ближе и ближе прижимается ко мне. Пробую прибавить газу, но трушу.

Пересекая двойную сплошную, внедорожник, которым управлял Сабуров, выехал на встречную полосу. Догадываюсь, что он хочет обогнать меня и преградить путь. Вытеснить к обочине. Но его действия лишь заставляют сильнее жать на газ.

Навстречу нам едет грузовик. Наивно ожидаю, что Ратмир отступит. Сбавит скорость. Но он будто и не видит, что на него надвигается тринадцатитонная махина. Меня охватывает паника. Ладони потные, влажные, скользят по коже руля.

Расстояние между автомобилем Сабурова и фурой всё сокращается. Интересно, какой тормозной путь у встречной машины? А если она набита грузом, то вес будет в разы больше. А значит, путь длиннее.

Мозг кипит. Счёт пошёл на доли секунды.

Ощущаю, как мои нервные клетки медленно гибнут. Как напряжение, перетянутое, словно канат, рвётся по одной ниточке. Нет времени думать о том, готов ли Сабуров к лобовому столкновению и скончаться на месте, чтобы потом достать меня в аду.

Жму на тормоз, слыша характерный свист шин, и при попытке съехать на обочину машину уводит в кювет.

Остановившись, утыкаюсь лбом в рулевое колесо. Тяжело, отрывисто дышу.

Дверь распахивается. Холодный воздух лижет голую влажную спину. И жёсткая рука стальной хваткой обхватывает моё предплечье, вытаскивая из машины.

— Я тебе сказал возвращаться к охране! — кричит во всю силу своих лёгких мне в лицо, я сжимаюсь, словно опасаясь, что этим ором он способен меня прибить.