Кухарка в академии яда. Дракон, компот и антидот! (СИ)

Черт побери, ну почему, почему же у него такие завораживающие синие глаза?

И такой поганый характер…

Аликса Дарби мелко захихикала, Голден Цезарион откровенно заржал, а я смотрела на проректора, не в силах подобрать слов и пребывая в плену своих сладких, но совершенно непозволительных фантазий.

– Вы говорили про самый опасный яд на свете, Ваша Светлость, – подсказал Рик. – Полагаю, это кровь белого дракона Сайфера? Профессор Трентон рассказывал и даже показывал нам…

Помощь верного друга была как нельзя кстати, потому что Риган вроде как от меня отвлекся.

– Полнейшая чушь, – с презрением бросил проректор. – Какой смысл яда, если вы не можете им никого отравить?

– Но профессор Трентон сказал, одной капли достаточно, чтоб отравить весь город…

– Оставив целую гору отравленных разлагающихся тел, от которых потом придется его очищать? – Риган нехорошо ухмыльнулся. – Нерентабельно. Истинное назначение яда – это неожиданная смерть по расписанию. А вот кровью Сайфера неожиданно отравить никого не получится.

– Зачем это?

– Хочу, чтобы вы мне ассистировали.

Риган улыбнулся так обаятельно и маняще, что ноги сами понесли меня к нему.

ГЛАВА 35

Сегодня он был в ослепительно-белой рубашке, щегольском темно-зеленом костюмном жилете и черных брюках.

"Ну просто модель из журнала, а не профессор ядов!

– Закатайте мне рукава, – велел проректор.

– А сами не можете?

– Я уже обработал руки защитным заклятьем. Оно может сжечь ткань в клочья, а эта рубашка мне очень дорога.

Пришлось подчиниться.

Вот гад! Специально сделал так, чтобы я его касалась.

Казалось бы, обычные прикосновения, ничего такого.

Но у меня внутри все дрожало от близости этого мужчины.

Драконица внутри вопила «Хочу-у-у-у!».

На столе возник целый арсенал каких-то препаратов – пузырьки, склянки, банки. Причем, судя по малоприятным цветам и запахам этих жидкостей, порошков и составов, безобидными они не были.

Риган приказывал мне открывать эти склянки и подавать ему. Некоторые нельзя было держать на воздухе, и он велел их тотчас закрывать.