Кубанский огонь

Юшкин завершил свой рассказ так:

– Самое удивительное, что та жуткая история дала толчок «майкопскому чуду». Люди поняли: нефти там до черта, и она высокого качества. Газеты развели такую шумиху, что в обществе возникло подозрение об умышленном поджоге скважины. Мол, добытчики устроили пожар для рекламы. Чтобы привлечь деньги! Вызвали даже бывшего министра земледелия Ермолова изучить масштабы бедствия. Но, поверьте мне, это был поджог, только учинило его не Бакинско-Черноморское товарищество.

– Евгений Максимович, а что вообще происходит здесь с нефтью? «Майкопское чудо» – газетный штамп.

Юшкин встал и протянул собеседнику руку:

– С удовольствием расскажу, но ваш вопрос требует развернутого ответа. А времени сейчас ни минуты. Приходите завтра в семь часов поутру, хорошо?

– В семь? – не поверил Лыков.

– А лучше даже в шесть. Потом начнется столпотворение, и поговорить нам уже не дадут.

– Да кто, черт побери?

– Нефтедобытчики. Кажется, все сумасшедшие в России примчались сюда и хотят заарендовать участки.

– Утром я не смогу, давайте вечером.

– Давайте. Но попозже, в десятом часу.

И надворный советник выпроводил статского прочь.

Глава 8

Шаг за шагом

С утра Лыков засел в сыскной и просматривал агентурные донесения. Он не верил, что осведы обошли вниманием такую фигуру, как Варивода. Парень начинал рядовым грабителем. Его должны были знать скупщики краденого, пристанодержатели, товарищи по ремеслу. Их регулярно ловили и допрашивали.

Кроме того, сведения о преступнике могли обнаружиться в архиве городского управления полиции. Сыскное отделение в Екатеринодаре появилось в девятьсот восьмом году.

В результате статский советник корпел за столом, вчитывался в «шкурки»[30], делал выписки, сопоставлял и анализировал обрывки информации. Работа сыщика в меньшей степени состоит из засад, задержаний и облав. Больше времени занимает бумажная рутина, из которой нужно уметь извлечь нужные сведения.

К двум часам дня питерец утомился.