Кубанский огонь

В то же время нельзя было сбрасывать со счетов других предпринимателей с криминальным прошлым. Асьминкин не лез в нефтяные дела и уже поэтому вряд ли стал бы поджигать чужие качалки. А вот Дробязкин, по словам Коржа, очень интересовался майкопскими приисками и подал уже несколько заявок на разведку. Кухарский, крупный акционер нескольких новорожденных обществ, тоже заболел нефтяной горячкой. У обоих имелись собственные богатые выезды. Кто из них подослал бандитов с «кубанским огнем»? И что это за штука вообще?

Вечером у статского советника состоялась встреча с областным горным инженером надворным советником Юшкиным.

– Евгений Максимович, расскажите, пожалуйста, про пожар, который вы тушили в августе тысяча девятьсот девятого года.

– О! Полиция наконец-то заинтересовалась тем происшествием? Давно пора. Только теперь уж поздно, за эти годы все следы утеряны.

– А там был состав преступления?

– Конечно!.. – надворный советник чуть не задохнулся от возмущения. – Явный поджог!

– Почему же судебные власти не возбудили дело?

– Вот у них и спросите.

– Господин надворный советник, извольте прочесть эту бумагу. И экономьте мое и свое время.

Юшкин увидел слова «Высочайшее повеление» и тут же извинился.

– Что, до государя дошло? – шепотом спросил он.

– Дошло, но не то, о чем вы подумали. Боюсь, что городу угрожает серьезная опасность…

И сыщик передал инженеру историю, рассказанную арестованным туземцем. Избегая лишних деталей, сообщил и про «кубанский огонь». Чиновник был весьма заинтересован:

– Говорите, выстрел угодил в вышку, и она загорелась? А что за орудие?

– Загадка.

– А нефть нельзя потушить, – пояснил инженер.

Лыков, непонятно почему, начал волноваться. Старое дело, сданное в архив, теперь вырывалось наружу.

– Нефть нельзя потушить? – переспросил он.

– Никак нельзя, нет еще таких средств.

– Расскажите в деталях.

Юшкин весь сморщился, как печеное яблоко:

– Уф, как неохота.

– Надо, Евгений Максимович.

– Уф, уф…

И надворный советник начал вспоминать.

История началась в августе 1909 года. В скважине № 1 Бакинско-Черноморского товарищества на вере, что в юрте станицы Ширванской, приступили к плановому бурению. Товарищество начало разведку еще весной.