Кубанский огонь

Сам Конон Прович явился на допрос по поводу найденных гранат и держался вполне уверенно. Какие такие гранаты? Мое дело – торговать табаком. Кто-то пролез на склад, вы и поймайте жулика. Двух жуликов? И мой управляющий их впустил? В первый раз слышу. Уволю, если докажете. Слова глупых баб, конечно, доказательством не считаются. И вообще, я гласный думы, член Биржевого комитета, вы давайте аккуратнее…

Дознание опять уперлось в стену.

Бабыч вызвал статского советника и ознакомил его со своим рапортом Воронцову-Дашкову.

– Вы своим бездействием вынудили меня довести до сведения высшей администрации, – сообщил генерал-лейтенант.

Алексей Николаевич стерпел. Куда деваться? Вокруг чужие люди, каждый норовит спасти собственную шкуру. Между тем в воздухе витало напряжение. Инженер Юшкин сообщил питерцу: в Новороссийск ушли первые две цистерны с нефтью. Всего парк цистерн на станции Екатеринодар составляет сто пятьдесят единиц. Скоро их начнут грузить десятками.

Общее напряжение подействовало и на Азвестопуло. Две ночи подряд он отсутствовал в номере. Видимо, решил сам отыскать бандитов, доверившись интуиции. В результате греку начистили физиономию в притоне на Слободской улице и отобрали маузер. Хорошо, что не зарезали… Оружие потом Пришельцев вернул, а Сергей получил урок.

Лыков старался держать себя в руках и напряженно думал. Когда у него созрел план, статский советник собрал в кабинете полицмейстера совещание. Там он потребовал от Захарова провести единовременно гигантскую облаву, какой Екатеринодар никогда прежде не видел. Казаки Мищенко должны были запереть все выходы из города. А полиция при помощи войск гарнизона – обыскать постоялые дворы, пивные, биллиардные, номера с дурной репутацией и особенно сады.