Кубанский огонь

Надо составить перечень всего, что может загореться и взорваться. В том смысле, что сильно взорваться! Ищем объект диверсии заново. Рано мы поверили администрации, надо было самим перевернуть каждый камень…

Кубанцы опять сели за списки. Питерцы смотрели через плечо и подбрасывали новые идеи. В результате получился обширный перечень потенциально взрывоопасных объектов.

Открывали его склады нефти и керосина. Их в Екатеринодаре имелось удивительно много. Хранилища были густо разбросаны на выгоне, между ссыпками и лесными бараками, да и по всей остальной городской территории.

Счет им шел на десятки. Лыков выбрал только наиболее крупные, таких оказалось шесть. Самый большой склад – Вишау – располагался возле железнодорожного моста. Далее шли склад Меньшова на Карасуне, Акулова на Екатерининской улице, Кононенко близ Базовской дамбы, Коваленко на том же Карасуне, и Порохневского около Всесвятского кладбища. Взрыв любого из этих строений угрожал разрушениями и человеческими жертвами.

На второе место сыщики поставили винокуренный завод Ерохина на Кожевенных заводах и казенный винный склад на пересечении Графской и Котляревской улиц.

В третью группу вошли крупные паровые мельницы, элеваторы и табачные склады. Их тоже оказалось немало.

В четвертую – мазутохранилища городской и трамвайной электростанций, а также железнодорожного депо.

Замыкал список склад взрывчатых веществ пароходства Дицмана.

Рабочие судовладельца использовали динамит для дноуглубительных работ в русле Кубани.

Лыков стал делить объекты между сыщиками. Азвестопуло вызвался проверить табачные склады. Наверняка, мошенник, планировал хапнуть там табаку по дешевке… Шеф согласился, а винную тему передал Тимошенко с Коржем. Остальные разобрали что попало. Пришельцев и без того был завален делами, ему питерец ничего не поручил. Себе он выбрал электростанции.

Три дня в городе шла невидимая постороннему глазу напряженная работа.

Владельцев предприятий вызывали на пожарный двор, угол Екатерининской и Красной. Там стояла каланча высотой в одиннадцать саженей, служившая одновременно водонапорной башней городского водопровода. На дворе деловиков тщательно расспрашивал брандмейстер пожарной команды Клочан. Сыщики сидели рядом и помогали. Вопросы задавали такие, что хозяева впадали в ступор.