Куда заводит страсть

Ей стало страшно, что Рэнд сейчас заговорит о том, что произошло.

– Я не готова, – как бы предупреждая его, сказала она.

– Не волнуйся, все, что мы пока знаем, это только несколько малоубедительных совпадений, – спокойно произнес он. – Во всем этом еще нужно разобраться.

– Но медальон…

– Что ж, буква ""Б"" и венок из листьев – это еще не доказательство.

– А имя моей матери? Что, если она действительно была гувернанткой Люси Донкастер?"

"– Но это вовсе не означает, что ты ее незаконнорожденная дочь. И твое сходство с ней тоже не играет особой роли, Браммель мог просто выдумать все это.

Он ужасный фантазер. Я скорее поверю, что лондонский торговец не разбавляет водой вино, чем уверую в легенды Браммеля.

Розали с облегчением вздохнула, слушая Рэнда.

– Кроме того, – продолжал он, – зачем ей было отдавать своего ребенка на воспитание гувернантке? Во-первых, она могла сообщить об этом Браммелю или в крайнем случае выйти замуж за графа Ротерхэма и объявить этого ребенка законнорожденным.

– Откуда ты знаешь, как все это делается? – с подозрением спросила Розали.

– Во всяком случае, не из личного опыта. Просто это довольно типичная ситуация.

Розали нахмурилась.

– У меня все это вызывает неприятные ощущения.

– Тем не менее есть только один способ опровергнуть или подтвердить это – спросить у самой Эмилии Кортес Беллью.

– Нет, – решительно прервала его Розали. – Она была моей матерью последние двадцать лет. Она кормила, одевала и заботилась обо мне. И если у нее были какие-то причины не говорить мне об этом, то я не хочу ничего узнавать против ее воли.

Рэнд с удивлением смотрел на Розали.

– Но почему ты не хочешь узнать правду? Что, если Браммель действительно твой отец?..

– Не хочу, потому что от этого ничего не изменится.

Неужели ты не понимаешь, что Джордж Браммель не способен быть ничьим отцом. Вспомни, он даже не обнял меня, он не обрадовался мне.

– Это от невероятного потрясения, – пытался возразить Рэнд.

– Нет, он слишком тщеславен, чтобы хотеть детей. Он Ренди, щеголь.

Всем известно, что люди, подобные ему, не хотят взрослеть, не хотят, чтобы кто-либо напоминал им об их возрасте. – Розали вдруг помрачнела. – А что касается Люси… Если она действительно моя родная мать, то мне все равно, почему она бросила меня. Значит, я была не нужна ей. Зато была нужна Эмилии, а это для меня самое главное.

Рэнд согласно кивнул, чувствуя, что сейчас не время переубеждать Розали. Она была потрясена и не готова взглянуть правде в глаза.