Куда заводит страсть

– Я ловлю каждое его слово, улыбаюсь ему, а он лишь старается все время вежливо отделаться от меня… Он должен догадываться, что я чувствую!

– Мадемуазель, я не знаю, что произошло между вами.

Я почти не знаю вас, а его и подавно, но я могу твердо сказать, что он ждет.

– Ждет? Чего? – беспомощно спросила Розали.

– Чтобы вы поняли сами, что вам нужно от него и чего он ждет от вас. Он только тогда подойдет к вам, когда вы поймете это. Все очень просто.

В комнате воцарилась тишина. Розали медленно подняла глаза на Мирель, Заметив в ее глазах сомнение, Мирель покачала головой.

– Ах, я, кажется, сказала слишком много!

– Вовсе нет! – возразила Розали. – Мне так нужно разобраться во всем этом! Если бы кто-нибудь помог мне!

Я не верю, что Рэнд все еще любит меня, как когда-то в Париже.

– Я видела его в Париже, – ответила Мирель. – Когда он думал, что вы уже не проснетесь. Он был.., словно… foil. Я не знаю, как сказать по-английски.

– Рои? – нахмурившись, переспросила Розали. Ей не приходилось раньше слышать это слово.

– М-Му.. – Закусив губы, Мирель пыталась найти подходящее объяснение. – Ну, fou – это значит все плохо в голове и в сердце, когда что-то не в порядке с процессом мышления…

– Все ясно, помешательство. Когда человек не в себе. – Она удивленно подняла брови. – И что, Рэнд был…

– Да, абсолютно.

– Ну вот, а я fou сейчас, и тоже абсолютно. Ведь сердцем я знаю, чего хочу от него, а умом придумываю тысячу причин, почему это может быть дурно. С той самой минуты, как я встретила его, мои мысли и чувства в разладе, я то бросаюсь в его объятия, то гоню его прочь от себя.

– И после этого вы удивляетесь, почему он холоден с вами? – тихо спросила Мирель.

– Ты думаешь, что он избегает меня из чувства самозащиты?

– Да, скорее всего.

– Так как же я…

– Я не вправе давать вам советы, – сказала Мирель, неожиданно вставая и поправляя платье.

Розали со стоном уронила голову на крепко сжатые руки.

– Все это очень запутано и вместе с тем до смешного просто. Сердце мое хочет получить его навеки, но разум говорит, что я не смогу удержать его надолго, а значит, лучше нам совсем не знать друг друга.

– Да, – ответила Мирель, и лицо ее внезапно приняло странно печальное выражение.

Наверное, это было слишком сложное чувство для такого юного создания, как она. Глаза Мирель потемнели от воспоминаний о своей короткой, но нелегкой жизни – воспоминаний, которыми она никогда ни с кем не делилась.