Кто убийца, миссис Норидж?

Заполучив к себе композитора или художника, Нора поначалу ходила вокруг него, разглядывая с тем же почтением, с каким дети в зоопарке глазеют на тигра. Если же добыча принималась рычать, бить себя хвостом и бросаться на прутья, восторгу ее не было предела.

Она записывала свои впечатления и мечтала в конце жизни издать мемуары под названием «Великие люди глазами Норы Эванс».

Старый Фредерик прокашлялся и обернулся к гувернантке:

– Миссис Норидж, скоро к нам прибудут новые гости.

– Рада это слышать, сэр.

– Боюсь, ваша радость преждевременна, – усмехнулся старик.

Нора бросила на отца сердитый взгляд.

– Скульптор Боннэ сброшен с постамента, – скорбно продолжал старый Фредерик, словно ничего не замечая. – А ведь поначалу мы возлагали на него большие надежды. Шизофрения, раздвоение личности… Судя по его работам, можно было рассчитывать даже на манию величия! И что же? Оказался нормален, как булочник.

Нора не выдержала:

– Отец, твои шутки невыносимы.

– Но я вовсе не шучу, милая, – смиренно заметил Фредерик. – Полагаю, ты пригласила этих двоих в надежде, что они поубивают друг друга?

Девочки переглянулись и с жадным любопытством уставились на него.

– Кто кого убьет, дедушка? – пропищала Лора.

– А можно мы закопаем того, кого убьют? – подхватила Адель.

– В саду, под розами!

– И напишем эпидемию!

– Эпитафию, Адель, – поправила миссис Норидж.

– Эпитафию!

Болонка радостно затявкала, старый Дик отозвался басовитым рычанием.

– С вами невозможно серьезно разговаривать! – возмутилась Нора. – Бетси, крошка, только ты меня понимаешь."

"Она прижала к себе собачонку и вышла, сохраняя на лице выражение оскорбленного достоинства.

Патрик вздохнул, глядя вслед жене. Но старый Фредерик только усмехнулся:

– Клифорд и Макнормик в одном доме? Помяните мое слово, нас ждет кровопролитие.

Утро субботы выдалось ясным и солнечным. Но всем присутствующим в столовой Эвансов казалось, что под потолком бродят тучи, сверкают молнии и закручиваются невидимые вихри.

Назревала буря.

В эпицентре начинающегося урагана сидела высокая некрасивая женщина с черными волосами, разделенными на прямой пробор. Она словно вся состояла из острых углов: длинный нос, узкие глаза, заостренные пальцы.