Кто убийца, миссис Норидж?

И тут заметил миссис Питипэт.

Фермер окаменел.

– Мистер Финч, – собравшись с духом, начала Молли. – Я бы хотела… Надеюсь, вы не поймете превратно… С лучшими намерениями…

Она сбилась и замолчала.

Напряжение, сковавшее их, достигло пика. Но вдруг край одеяла, закрывавшего корзину, приподнялся. Черный нос высунулся наружу, а за ним показалась морда с лохматыми бровями.

Одеяло свалилось на землю. Щенок сел, лениво почесал за ухом и тявкнул.

На этот звук из старой конуры вылетело что-то маленькое, со спутанными волосами и грязными коленками.

– Энни!

Но девочка уже держала щенка на руках.

Прижимая его к себе, она пронеслась по двору и снова нырнула в конуру. Спустя секунду оттуда донеслись возня, приглушенное тявканье и тихий смех.

Первый раз в жизни Аманда Прю увидела на лице Юджина Финча беспомощное выражение. Он огляделся, словно не понимая, что ему делать, и задержал взгляд на миссис Норидж.

С этого момента мисс Прю полностью успокоилась. Она знала, что Эмма всегда найдет правильные слова.

И так оно и произошло.

– Его зовут Даски, – сообщила гувернантка. – Рада, что теперь он в надежных руках, мистер Финч.

На обратном пути Молли болтала не переставая.

– …дети! Милые малютки! Как я раньше об этом не подумала! Я могла бы открыть у себя небольшой приют. Если освободить дальнюю комнату, там поместится пять кроваток, а если убрать шкаф, то даже шесть…

Гувернантка немного отстала.

"– О чем вы думаете, дорогая? – спросила мисс Прю, глядя вслед подруге.

– О том, что кое-что на портрете Дэвида было очень верно.

– И что же это?

– Грабли, разумеется, – сказала миссис Норидж.

Кто убийца, миссис Норидж?

– Чуть не забыла! – сказала за ужином Нора Эванс. – Я пригласила кое-кого на этот уикенд.

Ее отец и муж обменялись быстрыми взглядами.

– Кто на сей раз, дорогая? – осторожно спросил Патрик.

– Во-первых, Алекс Клифорд.

– Писатель? Он же невыносимо самодоволен!

– Зато у него только что вышла новая книга. Бетси, малышка, иди к мамочке! – Нора вынула собачку из корзинки и поцеловала в блестящий нос.

Патрик страдальчески поморщился, но ничего не сказал.

– А кто второй, милая? – поинтересовался старый Фредерик.