Девочки Талера

Мороженое быстро тает и течет по пальцам. Облизываем их и смеемся, как будто мы обычная семейная пара, которых полно вокруг. Тимур достает из колясочной сумки салфетки, вытирает руки, а потом начинает тщательно тереть мне ладони.

— Ты заелась, — говорит и осторожно промакивает салфеткой уголки губ.

— Ты тоже, — голос предательски садится, я протягиваю руку к его лицу, но Тим отшатывается и сам вытирает рот."

"Мысленно себя ругаю — ему не нужны мои прикосновения, зачем я каждый раз что-то придумываю? От возникшей неловкости выручает Полинка.

Пробую успокоить, но ничего не получается, надо ее покормить. Оглядываюсь по сторонам, наверное, лучше вернуться в машину. Но уходить не хочется, здесь так хорошо в парке, уже надоело гулять по одной и той же дорожке за домом Тимура.

— Будем возвращаться? — спрашивает Тим, и мне кажется, ему тоже жаль.

— Может, ты меня закроешь?

Идем к самой дальней скамейке. Я думала, Тимур просто встанет перед нами — я в блузке с пуговицами, мне совсем немного надо оголить грудь.

У него большие массивные мышцы на руках, мы с Полькой спрятаны за ними как за забором. Когда-то я не могла обхватить их двумя ладонями, а сейчас они, кажется, стали еще больше. Малышка сладко чмокает, я поднимаю глаза, и мы с Тимуром встречаемся взглядами.

Чуть не охаю, когда вижу горящий в глубине его глаз огонь. Мы смотрим друг на друга и молчим.

Так бы и сидела вечно у него на руках с громко сопящей малышкой и слушала, как гулко стучит самое близкое после дочки и одновременно самое далекое сердце когда-то любимого мужчины. Или все еще любимого?

* * *Тимур улетел по делам в Европу. Сказал, что на неделю, и что я могу звонить в случае необходимости.

Мы гуляем с Полинкой во дворе, и я все время забываюсь и выглядываю Тимура в окне, он оттуда часто за нами наблюдал. Стоит услышать шум мотора за воротами, я уже готова бежать к воротам.

Ругаю себя и уговариваю не поддаваться. Это же Тимур, к нему так легко привязаться, а отрывать потом приходится больно и долго.