Крушение иллюзий

А сейчас…

А сейчас Ростов-на-Дону стал почти что неофициальной южной столицей России. Как началась вторая чеченская — Ростов стал почти последним русским оплотом на Юге, последним городом, относительно которого можно твердо сказать, что этот город — точно русский. Местный ОМОН был одним из самых подготовленных в России — не вылезали из командировок. Отделение Альфы, управления А, работавшее по Чечне и Дагестану, было в Краснодаре."

"Потом, как понеслось — Ростов стал центром эмиграции. Со всей Украины, с Крыма — с земель, которые всегда, во все времена были русскими и были подарены Украине большевиками, на Русь бежали русские люди.

В Крыму их резали татары, в остальной Украине — поляки и бандеровцы. По жестокости бандеровцы ничем не уступали наведавшимся на эту землю семь десятилетий назад гитлеровцам — жгли, грабили, убивали. Сыграли свою роль и местные гопники — народное хозяйство в Украине давно было и не народным и не хозяйством, — развалили все, что только можно. Одесса жила на контрабанде и китайском шмурдяке, Севастополь — на русском флоте, Киев — на бардаке, прокрутке денег, самых бесстыдных гешефтах, Западная Украина — на гастарбайтерах, заробитчанах. Восточная Украина жила металлургией, нормальные производства — автомобилестроение, авиастроение, ракетостроение, двигатели для самолетов и вертолетов — угробили, что можно разворовали, в селе гнали самогонку и пьянствовали, шахты закрылись. В сельской местности родился новый класс, доселе невиданный — сельские маргиналы, гопота. Господи… когда доживались-то до такого, никогда село не было прибежищем гопоты, село любило рабочие руки, их постоянно не хватало, лентяи, лоботрясы — обществом крестьянским отвергались. Сейчас что в России, что в Украине народился новый класс — сельская гопота, дети неработающих, пьющих до посинения родителей, сами не имеющие никаких шансов в жизни. В село приходили отсидевшие — дом в селе порой можно было купить за столько, сколько в городе стоил один квадратный метр жилья. Так на деревне появлялось еще кое-что, чего там никогда не было, — криминал. Не мешок посыпки с фермы украсть — а самый настоящий, махровый криминал, грабеж, разбой и убийство, порой из-за нескольких гривен — хватило бы на бутылку водки. И вот эти пацаны из полумертвых сел — голодные, озлобленные, дорвавшиеся до оружия, сбивающиеся в банды — грабили и убивали беженцев, которые шли через границу, спасая самое ценное, что у них было.