Тьма после рассвета

«Танечке, — повторил про себя Гордеев. — Татьяне Муляр. Надо взять на заметку. Это может быть полезным».

— Вы подъехали к дому на служебной машине?

— Да, конечно. Не пешком же пришел…

— Возле дома кого-нибудь видели?

Вопрос явно удивил Прасолова.

— Возле дома? А какое это имеет отношение…

— Ответьте, пожалуйста, Михаил Филиппович, — настойчиво проговорил Гордеев.

– Да я и не смотрел по сторонам. Вышел из машины и зашел в подъезд.

— Водителя отпустили?

— Нет, разумеется. Он ждал. Потом возил нас с Таней к кинотеатру, потом ездил с Володей по всему району.

«Вот идиоты мы, — с досадой подумал Виктор. — Про водителя-то совсем забыли. Он же сидел в машине у самого дома. Если кто-то действительно следил за Смелянскими или Мулярами, то…»

— Нам нужно будет с ним побеседовать, — сказал он вслух.

Прасолов пожал могучими плечами.

— Пожалуйста. Только не сегодня.

— Отчего так? — снова встрял Телегин.

— После того, как мы с вами закончим, он повезет меня домой.

Дальше последовали вопросы о семье Смелянских, об их образе жизни, о том, не мелькали ли в разговорах с ними упоминания о недоброжелателях или врагах, о проблемах, конфликтах, возможно, об угрозах. Гордеев с облегчением передал ведущую роль Гоге, а сам только слушал и делал пометки в блокноте. Ему очень хотелось выйти и позвонить Череменину, но он понимал, что это неправильно. Нельзя во время опроса большого начальника показывать, что у тебя есть какие-то еще более важные дела.

— Вы давно знакомы со Смелянскими? — задал очередной вопрос Телегин, и Гордеев понял, что сейчас начнется самое трудное: работа на капитана Носилевича.

Ну в самом деле, под каким соусом задавать Прасолову вопросы, интересующие Комитет? Как пошлет он их сейчас… И будет прав, между прочим.

— Очень давно. Больше пятнадцати лет.

— Вы так точно помните?

— Я был у них на свадьбе, а в среду, десятого числа, отмечали пятнадцать лет совместной жизни, — ответил Михаил Филиппович. — Как видите, не нужно быть гигантом мысли, чтобы сообразить.