Тьма после рассвета

Интересно, как повел бы себя этот следователь, если бы на него попытались наехать так, как на Ольгу Ермашову?

Кстати, надо ей позвонить. Гордеев взглянул на часы: начало шестого. Ладно, пусть женщина поспит хотя бы до шести.

— Водка есть?

— Найдется, — улыбнулся участковый. — Вам прямо здесь налить?

— А есть варианты?

— Можно ко мне домой. Жена спит, а мы на кухне тихонечко посидим. Здесь закусывать нечем, а у нас голубцов целая латка. Можно и супа навернуть, если захочется. Вкусный — пальчики оближешь! Так как, товарищ майор?

— Соблазнительно рассказываешь, Гена.

— Я ему свой домашний номер оставил, он вас найдет, если что.

— Связь с Москвой из поселка прямая?

— Куда там! — махнул рукой Синицын. — Только с Дмитровом. В Москву отсюда можно по ВЧ звонить, все-таки милиция, спецсвязь налажена, а так — заказывать по межгороду и ждать, когда ­дадут.

— Понятно. Поел бы я твоих голубцов, Гена, но не судьба. Придется здесь сидеть. Значит, так: Кваскова в камеру, только не вместе с Хвощевым.

— Само собой, — чуть обиженно проговорил Геннадий."

"Виктор вдруг спохватился: а позвонил ли Разин следователю перед тем, как присоединиться к поисковой группе? В тот момент Гордеев почему-то вообще не подумал о том, что разговор нужно заказывать и ждать, пока соединят. Привык к столичным условиям: снял трубку, набрал номер — и готово дело. Вроде и на месте не сидит, работа такая, что приходится разъезжать по всей области, а порой и за ее пределы, должен был бы усвоить, что автоматические телефонные станции построены и введены в строй далеко не всюду.

Оказалось, Коля Разин поручение выполнил.

— Он звонил по ВЧ в свою дежурную часть и просил связаться со следователем, — сообщил Синицын. — Что-то передать насчет возбуждения дела.

— Ну и хорошо.