Кровные узы

Так же остается загадка относительно твоей крови. Ты говорила, что стригоям она не понравилась. Наверное, это тоже какой-то тип защиты.

От этих воспоминаний меня охватила дрожь.

- Может быть. Это произошло так быстро… трудно судить. И это определенно не защитило меня от желания стригоя вцепиться мне в глотку.

Стентон кивнула.

- В конечном счете, в этом определенно еще предстоит разобраться. Но в первую очередь мы должны выяснить, что же на самом деле произошло с Ли.

- Ну, - начала я, - ключевую роль здесь играет Дух, верно? Ли был восстановлен пользователем Духа.

Подошел официант, и Стентон махнула ему рукой, чтобы он унес тарелки.

- Именно. К сожалению, в нашем распоряжении очень ограниченные знания о пользователях Духа. Василиса Драгомир едва ли найдет время, чтобы продемонстрировать нам свою мощь. Соня Карп вызвалась помочь, и это прекрасная новость, особенно если учесть, что раньше она была стригоем. По крайней мере, мы сможем воочию понаблюдать за замедленным старением. Она будет в нашем распоряжении только небольшой промежуток времени и морои еще не ответили на несколько других наших запросов относительно нескольких полезных личностей.

Но если бы у нас в распоряжении появился другой пользователь Духа, без других обязательств, отвлекающих его от помощи нам в течение всего дня…

Она многозначительно на меня посмотрела.

- Адриан? - спросила я.

- Как думаешь, он согласиться помочь в этих исследованиях? Найти способ магической зашиты от превращения в стригоя? Как я уже говорила, он мог бы помочь так же как Соня и другие, -

поспешно добавила она.

- Я говорила с мороями, и они собирают небольшую исследовательскую группу, чтобы изучать стригоев. Они скоро планируют поделиться результатами. Просто нужно, чтобы Адриан нам помог.

- Ого, а вы не стоите на месте, - пробормотала я.

От слов «Адриан» и «исследования» мое воображение нарисовало картину его в лаборатории, облаченного в белый халат, склонившегося над мензурками и пробирками. Я знала, что настоящие исследования выглядят вовсе иначе, но было тяжело избавиться от этого яркого образа.

И еще сложнее было представить Адриана, всерьез сосредоточившегося хоть на чем-то. И избежать нытья Адриана могло только то, на чем он действительно мог сосредоточиться, на чем-то, что его действительно заботило. «Что для него могло быть достаточно важным?»

В действительности я не была уверена. Попробуй, распознай, какие цели могли быть достаточно благородными, чтобы Адриан обратил на них внимание.