Кровь нерожденных

Поиграть ему не дают, а покупать – даже подумать страшно, сколько эти кусочки пластмассы стоят… Да еще позавчера воспитательница ей сказала: «Вы меня, конечно, простите, но ваш Вася проплакал сегодня весь тихий час. Его бомжонком обозвали. Знаете, дети злые бывают. Вы уж одевайте его как-нибудь получше, а то все штопаное-перештопаное».

И надо же – четвертый ребенок. Одно утешение – может, наконец родится девочка. Но так тоже нельзя. Кого даст Бог, того и даст. И все-таки хотелось девочку… Сегодня на ультразвуке, возможно, скажут, кто там.

Врач, молодая элегантная женщина, молча смотрела на мерцающий экран. Потом отошла к столу, стала что-то быстро писать.

– Мне можно одеваться? – робко спросила Лида.

– Да, конечно, – вскинула на нее искусно подведенные светло-карие глаза докторша.

«Ведь она наверняка моя ровесница, – подумала Лида, – а как хорошо выглядит. Стройненькая, волосы шикарные. А я…»

– Садитесь, пожалуйста. Как вы себя чувствуете? Тошноты, головокружения нет?

– Да вроде все нормально, – пожала плечами Лида.

"– Сейчас давление измерим, а потом поговорим. – Голос у докторши был низкий, грудной. Она смотрела на Лиду спокойно и внимательно.

– Ну, кто там у меня? Неужели опять мальчик? – Лида попыталась заглянуть докторше в глаза, когда та наматывала ей на руку ленту аппарата.

– У вас ведь четвертая беременность? Детишки здоровые?

– Здоровые, – кивнула Лида.

Она чувствовала терпкий запах дорогих духов докторши, и что-то в этом запахе было неприятное, тревожное.

– Скажите, что-то не так?

– Давление у вас нормальное. – Докторша размотала ленту, убрала аппарат.

– А ребенок?

– Дело в том, Лидия Всеволодовна, что ребенок ваш… В общем, нет сердцебиения.

* * *Когда ее усадили в машину, она заплакала. Слезы текли и текли; она даже не обратила внимания, что машина – обыкновенный зеленый «жигуленок», без красного креста.

Сидя на заднем сиденье, она корила себя: «Что я наделала? Зачем я не хотела этого малыша? Господи, прости меня!»

И вдруг слезы высохли.

– Послушайте, – крикнула она в ухо сидевшему рядом молодому санитару, – ребенок живой! Не надо в больницу!

– Что? – уставился на нее парень.

– Я говорю, ребенок живой. Ошиблась докторша. Вы меня где-нибудь у метро высадите, я домой поеду.