Кристмас

Меня повезли на одной машине, трупы дочери и какого-то парня – на другой. Вроде я кого-то убил: в сознании плавал образ проломленного дубовой табуреткой черепа. Больше я ничего не помнил.

Деревня Чертовка, «Алексеевский хутор», Воронежская область,Александр Севастьянов,ночь с 26 на 27 декабря 2008 г.Не знаю сам, зачем я поперся в эту глушь. Ведь не хотел же ехать! Бояринова, что ли, испугался? Ну, уволил бы, и дальше что? Не в Газпроме работаю, чтобы держаться зубами за это место. Хотя на самом деле, если сказать честно, захотелось отвлечься.

Накануне поездки мне первый раз в жизни приснилась Наташка. Будто у нас идет свадьба, о которой она так мечтала. Она в белом платье, с розами в руках, я в темном костюме, все как положено. Зато все гости – в черной одежде.

Следующий запомнившийся момент: девушка пропадает, я начинаю ее искать. В доме очень много комнат. В одной комнате дверь закрыта, но ключ торчит из замочной скважины. Пытаюсь открыть дверь, ключ ломается. Знаю, что моя невеста там. Она зовет меня, я выбиваю дверь и замираю.

В комнате стоит гроб, вокруг горит множество свечей, они чадят. Подхожу ближе. Наташа лежит, скрестив руки на огромном животе. В жизни у нее срок беременности был чуть больше двух месяцев, а тут – как будто рожать собралась. Пытаюсь поцеловать ее в лоб, и тут она открывает глаза, берет меня за руку. Я кричу, а она сжимает мою руку все сильнее. И тут обращаю внимание: гроб-то двухместный! Проснулся я в холодном поту.

Лежу сейчас, в этом доме, полуприкрыв глаза, и тот сон опять возникает перед глазами с новой силой.

"

"Сегодня полнолуние. Окно ярко светится на фоне темной стены. Что-то беззвучно мелькнуло. Вдруг послышался странный звук, напоминающий стон. Точно, стон! Кто-то тихо и протяжно стонет. Через полчаса, почувствовав, что схожу с ума, встаю и, стараясь не шуметь, выхожу в коридор. Прислушиваюсь, но не могу понять, откуда разносятся по ночному дому эти призрачные звуки. Мне кажется, что стонут где-то наверху.

Слышу осторожные шаги. Появляется Максим Фирсов.

Вжимаюсь во мрак стены, и он меня не замечает. Глаза Макса широко открыты, губы что-то шепчут. Почему он бродит ночью по дому? Может, тоже ищет источник звуков? Фирсов удаляется, а я иду дальше, в самый конец коридора. Еле различимая в темноте, маленькая крутая лесенка ведет на чердак. Стон раздается так близко, что я вздрагиваю. Начинаю осторожно подниматься по лестнице и, чтобы не оступиться, освещаю себе путь крохотным огоньком зажигалки.