Кристмас

Он весело смеялся и что-то оживленно рассказывал.

«Не может быть, – застучало в голове Максима. – Это просто очередные глюки». Но голос был таким реальным, он был готов поклясться, что это именно Лешкин голос!

Где-то в конце коридора мелькнула серая тень, и Максим решительно вошел в комнату. Ему показалось, что тишина облепила его со всех сторон. В комнате стоял запах пыли и чего-то старого, древнего.

Взгляд парня остановился на кровати, и пальцы непроизвольно разжались, выронив нож. На постели лежала девочка. Та самая девочка, дочка этнографа, и она была с ног до головы забрызгана кровью.

И он совсем не удивился, увидев, как возле мертвой девочки уселась женщина, ее мать.

Вместе с тем он совершенно не понимал, почему даже во сне у него не хватает мужества открыть дверь и выйти из шкафа. В голове роем носились какие-то бредовые мысли, перед глазами попеременно возникали образы погибших ребят, а также сумасшедших обитателей этого дома.

Вдруг что-то изменилось. Кто-то медленно поднимался по лестнице, о чем возвещал скрип ступеней.

Вздохнув с облегчением, Фирсов вышел наружу.

– Что случилось, Макс? – спросил Аникеев. – Что-то вспомнил? На тебя это не похоже, – с этими словами он рассмеялся.

Макс внимательно оглядел кровать.

– Э-э, брат, да у тебя тоже, я смотрю, в башке стали шестеренки не в ту сторону крутиться, – заметил майор в отставке. Потом с гордостью похвастал: – А я только что убил эту мразь. Благодарностей не нужно. Так что можешь идти искать свою Ангелину, сердцем чую, она где-то здесь.

– Вы убили этого оборотня? – не поверил Максим.

– Именно, – подтвердил бывший участковый.